– А с чего это ты заявился в такую рань? – интересуется стоящий перед ним лишь в рваном нижнем белье Креслин.
– Чтобы сообщить, что в гавань заходит твой корабль.
– Мой? У меня нет никаких кораблей, – хмыкает соправитель Отшельничьего, спеша к умывальне. Побрившись, он будет выглядеть пристойнее, а холодный душ, возможно, поможет прогнать сонливость.
– Это сутианское каботажное судно под флагом Западного Оплота. Попозже утром оно подойдет к Краю Земли, – говорит Черный маг с веселым воодушевлением, какого Креслин не может в нем припомнить. И вышагивает он бодро, как молодой.
– Говоришь, скоро причалит? Хорошо, только мне надо бы собраться с мыслями...
– Было бы с чем собираться...
Не обращая внимания на донесшийся из-за занавески душа язвительный шепоток Мегеры, Креслин начинает бриться; прежде чем успевает закончить, его рыжеволосая соправительница, посвежевшая, в липнущей ко влажной коже одежде, выскальзывает из-за занавески. Бросив Креслицу привычное «Прекрати сейчас же...», она уходит.
Юноша становится под ледяной душ – нагретую солнцем воду уже использовала Мегера. Ее слова его не задели: он слишком устал, чтобы испытывать смущение.
– Ты чересчур много работаешь, как бы не надорваться, – замечает Клеррис, поворачиваясь и всматриваясь в линию восточного горизонта.
– Усталость мне на пользу, я могу, по крайней мере, свалиться и забыться, не видя снов. К тому же каждый такой день знаменуется новым полем, садом или каменной кладкой. И добавляет мне малую толику понимания могучей и грандиозной природы гармонии.
– Тебе нужно будет поговорить с Лидией.
– Я не против, только где она?
– На этом корабле. А откуда, по-твоему, я узнал, когда он прибудет?
– Об этом я не подумал.
Завтракают втроем принесенными Клеррисом ябрушами и хлебом. Креслин жует ломоть, сидя на единственной завершенной стене террасы, по пояс высотой. Эта ограда будет окаймлять дорожку к дому для гостей. А самый дом, возможно, никогда так и не будет построен.
Как и юноша, Мегера ест молча, откусывая маленькие кусочки. Он не смотрит в ее сторону, считая, что не может позволить себе подобные взгляды. Особенно с учетом того, что ей передаются все его ощущения.
Так же в молчании они спускаются к пристани. Парус уже хорошо виден.
Лоцманская лодка подходит к судну, чтобы сопроводить его к причалу. Сутианский корабль – трехмачтовый, самой большой, какой доводилось видеть юноше, – уже вошел в гавань и, подгоняемый легким ветерком, приближается к причалу.
Юный регент касается ветров и проверяет прибрежные воды, но ни других судов, ни белизны хаоса, сопутствующей магам Фэрхэвена, поблизости не обнаруживается.
Когда же он полностью возвращается в свое тело, судно уже стоит у пристани. Два матроса спрыгивают на причал, чтобы закрепить линь на тяжелой каменной швартовочной тумбе.
Опускаются сходни, и все трое направляются к вновь прибывшим. На дальнем конце пристани выстроился вооруженный отряд под началом Джориса.
Креслин шагает впереди.
Лысеющий мужчина в накинутой поверх синих матросских штанов и рубахи золотистой безрукавке приветствует Креслина и Мегеру такими словами:
– Вы тут, что ли, регенты, а? Больше на пугала похожи, даром что молодые. Ладно, у нас на борту уйма всякой всячины, и мы хотим, чтобы это поскорее сгрузили. Гавань ваша для нас маловата, а в море, ежели судить по ветру, скоро разразится шторм.
– Что тебе требуется от нас?
– Всего-навсего печать на бумагах о разгрузке. Вам самим не стоит и утруждаться, ее может приложить любой писец, который смыслит в действующих...
– На настоящий момент писцов у нас здесь меньше, чем регентов. Разгружайтесь, а мы там разберемся с бумагами.
Не успевает Креслин договорить, как торопыга-капитан уже спешит на свое судно. Перед юношей стоит крепкая черноволосая женщина со странно знакомой улыбкой. Где они виделись? Ему никак не удается вспомнить это.
– Капитан стражей Шиера. Регент Креслин. Регент Мегера, – каждый из соправителей удостаивается легкого кивка.
– Не было ли у вас затруднений с магами? – интересуется Креслин.
– Нет, – с усмешкой отвечает женщина, – может быть, потому, что мы убедили капитана идти под нашим флагом, – она указывает на среднюю мачту. – Правда, одна военная шхуна следовала за нами, но отстала на полпути к заливу.
Приметив на фоне лазоревого неба скрещенные черно-серебряные молнии, Креслин улыбается ей в ответ:
– У тебя, кажется, полный отряд?
– Два с половиной взвода, но по большей части новобранцы.
– Вы, наверное, привезли кое-какие припасы. Можно приниматься за разгрузку?
– Тут не помешали бы лошади и телеги. Целительница... Она... проявила незаурядную настойчивость. Мы привезли полевые пайки из расчета на три месяца, лекарства, семена и старое, но вполне годное к употреблению оружие, которого хватит еще на два взвода.
Креслин не открывает рта, но Мегера улавливает его изумление.
