Но чего я не знал, так это что Хаддари тоже не терял даром ни секунды — и все последние моменты он тихо, не издав ни звука и не дрогнув лицом, в полумраке срезал со своего тела обременяющие части, включая одну из распухших и деформированных ступней! Поистине великий воитель, способный ради победы на всё — я ведь смотрел за ним краем глаза во время разговора с Уиллом, каждый момент ожидая атаки, и всё равно ничего не заметил.
В воздухе мелькнул размытый от скорости силуэт тайро, который прыгнул к Уиллу, оставляя за собой отсечённые ошмётки плоти и струи крови, издав в прыжке тяжкий, пронизывающий стон предельного усилия… Хаддари боролся за новую родину для своего народа. Он не мог проиграть после столетий поисков, ожиданий и грандиозных планов; тайро слишком многим пожертвовали ради этого мира, слишком многое поставили на карту. Гордость, презрение к врагам и ненависть к поражению бросила его вперёд.
Я метнулся к магу чуть позже и даже с ускорением ауриса двигался медленнее, чем искалеченный и десятью способами ослабленный Командор. Но мне не требовалось лететь всё расстояние до Уилла, ведь у меня был фазовый прыжок. Вспышка света, и мы оказались вплотную к магу одновременно. Сейчас оба его схватим и в короткой борьбе победят либо мои четыре искры, если тут же придумаю правильный ход действий… либо Командор.
А я не имел права рисковать.
Если даже 10% шанса, что тайро одолеет меня и заберёт три искры Уилла — то он подчинит их и станет не равен мне, а на порядок круче. Воитель 350-го уровня с тремя частицами бога? Такое страшно представить.
У меня было два фазовых прыжка на этаж, но я не мог моментально призвать искры Уилла и свалить с ними подальше. И даже вцепившись в обмякшего мага, не мог фазовым прыжком сбежать от Хаддари вдвоём — ведь прыжок действует только на человека и его вещи.
Что-то внутри меня повернулось, может, собака на миг сменилась волком. Ведь я до последнего не хотел убивать Уилла — но на кону стояла судьба
Вспыхнув светом и метнувшись вперёд, я воплотился уже с Вершителем в руке; клинок вошёл моему «другу-врагу» в сердце, Уилл содрогнулся и стал грудой мяса — я скрыл труп в инвентарь и второй фазовой вспышкой ушёл на сотню метров прочь, по другую сторону облака света.
Тайро закончил отчаянный прыжок, вонзил когти в Уилла, но тот исчез вместе со мной, и обессиленный Командор остался в пустоте. Он понял, что проиграл; алый взгляд сверкнул сквозь темноту.
— Я запомню тебя, — прошептал Хаддари. — Ты пытался лишить тайро целого мира. Но взрыв Чёрного Солнца не остановить. Сегодня мы обретём новую родину, а после, клянусь, я отыщу и заберу твою.
Он очертился по контуру непроглядным сиянием черноты — и ушёл из центра планеты так же, как сюда прорвался, путями тьмы.
— Четырнадцать секунд, — раздался спокойный, бесстрастный голос Гормингара. Мерцающий глаз из миллиона светящихся точек смотрел ожидающе.
— Да пошли вы все в бездну, великие, — я высвободил тело Уилла из инвентаря, забрал из него три спящие искры и с разбега нырнул в свет.
Что чувствует трёхмерное существо, шагнув в двумерный мир? Я ощутил себя рисунком на листе бумаги, на тонкой грани между реальным и мысленным. Мир потерял глубину, остались только длина и ширина — зато они были бескрайними, как потенциально безграничны фантазия и виртуальность.
Всё утопало в мягком свете, вокруг светилось несчётное число огоньков, а между ними тянулось ещё больше тончайших нитей. И я летел по этим линиям, словно они были дорожками, с которых не сойти. Логично, ведь здесь Яр Соколов был больше мыслью, информацией, чем телесным человеком. Но всё же не полностью: я мог похлопать себя рукой по плечу, просто понимал, что в этом мире мной движут не мышцы, а разум и воля.
«Это семантическое пространство», — мысль пришла откуда-то извне, мелькнула по одной из линий и стала моей собственной.
Время здесь явно текло по-иному, чем там, откуда я ушёл. Передвигаясь порывистыми импульсами от точки к точке, я ощущал, что каждая из них — какое-то понятие и соединяется с сотнями, а то и с тысячами других.
Путь начался с точки «окраина», и от неё шло 407 инфосвязей. Они стали понятны мне все сразу, всем цветастым веером оттенков — можно выбрать, куда скользнуть. Я ушёл к точке «дорога», с неё на «цель», оттуда к «центру». Ведь нужно попасть в центр этого мира, куда стекаются все пути.
Увидев фигуру в самом сердце натянутых нитей, я замер от красоты. Создание со множеством рук, окружённое ореолом света, перебирало линии информации, как струны всемирного инструмента. Крылатое, с узкими точёными чертами, существо напоминало монаха в центре нирваны, потустороннего ангела или совершенного робота. Движение каждой руки было отточенным и лаконичным. Так вот как выглядит Гормингар!
