Как гласила фардоннская легенда, обычай носить белое появился у королевской гвардии почти тысячу лет назад, когда король Волдон Миролюбивый отнял трон у своего кузена Блэгдона Мясника. Его гвардия была одета во все белое, чтобы люди знали: на руках солдат нет невинной крови. Впрочем, легенды легендами, но парадная форма выглядела великолепно, и Тристан гарцевал на коне так лихо, словно родился в седле. "Слишком уж лихо,подумала Адрина.- Как бы чего не вышло". Она боялась, что Кассандра уже успела перебаламутить Кариен и теперь Тристан почти наверняка вляпается в какую-нибудь историю. Его необузданность, которую при дворе приходилось тщательно скрывать, до добра не доведет.
Налюбовавшись бравым видом гвардии своей невесты, Кратин подал Адрине руку, и в сопровождении свиты они двинулись по трапу на берег. Внизу их дожидался Тристан.
- Ваша светлость, ваше королевское высочество!- выкрикнул он по-фардоннски, молодцевато отдав честь.- Гвардия фардоннской принцессы просит разрешения сопровождать вас в замок Сетентон!- Он посмотрел на сестру и, не меняя выражения лица, Добавил: - Хочу сообщить, что сей замок такой же щелистый и блохастый, как все, что построено в этой богом забытой стране, и мне бы очень хотелось вернуться домой.
Адрина повернулась к Кратину.
- Мой брат приветствует нас и готов жизнь отдать за то, чтобы мы целыми и невредимыми добрались до замка,- бесстрастно перевела она, мысленно благодаря судьбу за то, что Вонулус задержался на корабле. "Ах, Тристан, ну почему ты так неосторожен?"
Кратин нахмурился.
- Это ваш брат?
- Сводный,- уточнила Адрина.- Тристан - один из незаконнорожденных сыновей моего отца.
При этих словах леди Пасифика невольно вздохнула. Тристан, который, как считалось, не понимал кариенского языка, невозмутимо улыбнулся. Кратин же, как и следовало ожидать, залился пунцовым румянцем.
- Э-э, пожалуйста, скажите вашему... капитану, что мы благодарим его,заикаясь, проблеял принц.- Хотя, если честно, я сомневаюсь, что путь до замка сопряжен со смертельным риском.
- Его высочеству трудно понять, что такое незаконнорожденный,- перевела Адрина.
- Его высочество выглядит так, словно вот-вот лопнет. Готов поспорить, что ты не можешь дождаться свадьбы. Ну что, пошли?- Тристан протянул Адрине руку, та легонько оперлась на нее и, обернувшись, одарила жениха улыбкой.
Высокие гости уселись в открытый экипаж и по мощеным улицам Сетентона покатили к замку. По краям дороги на всем пути их следования толпился народ: людям не терпелось увидеть иностранку, которая однажды должна была стать королевой Кариена. Расточая во все стороны улыбки, Адрина без устали махала руками, и кариенцы, похоже, оценили такое внимание. По крайней мере, простые горожане.
Леди Мадрен некоторое время молча наблюдала за происходящим и, наконец, не выдержала:
- Не следует идти у них на поводу, ваше высочество.
- На поводу, миледи? Но ведь это мой народ, не так ли? Я хочу понравиться им.
- Главное - не понравиться, ваше высочество,- назидательно промолвила Мадрен.- Главное - чтобы они вас уважали и боялись.
- У нас в Фардоннии, миледи, говорят: "Короля, любезного народу, убить трудней, чем короля-тирана". К тому же моя любезность мне ничего не стоит.
- Но это неприлично, ваше высочество,- не унималась Мадрен.
- А вы что скажете, принц Кретин? Вам не хочется, чтобы люди вас любили?
- Люди должны любить Всевышнего, ваше высочество. Это по его благословению наше семейство правит страной. А чувства людей значения не имеют.
- Ну, так полагайтесь на Всевышнего,- сказала Адрина.- А я буду улыбаться и махать руками. Я пока еще не член вашего благословенного семейства.
И, не обращая больше внимания на сердитую Мадрен и растерянного Кратина, Адрина вновь повернулась к ликующим горожанам. В этот момент Тристан, возглавлявший процессию, оглянулся. Принцесса скорчила ему рожу. Он засмеялся и пришпорил коня. И Адрине показалось, что впереди ее ждет очень длинный день.
Вот уже несколько тысячелетий Фардоннией управляла одна королевская династия, которая из поколения в поколение руководствовалась одним незыблемым правилом: процветающей стране незачем воевать. Со временем оборонительные элементы почти ушли из фардоннской архитектуры и теперь встречались исключительно редко. Гармония и красота стали единственной целью, которой пытались достичь нынешние зодчие. Впрочем, если кому-то уж очень хотелось сделать свой дом крепостью, строители возводили фортификационные сооружения, но так, чтобы ничто не напоминало об их истинном предназначении.
Кариенцы придерживались противоположной точки зрения, и стремления фардоннцев к красоте не понимали и не признавали. Замок Сетентон был крепостью, и ничем иным. Высоченные стены толщиной в два человеческих роста надежно охраняли двор, в котором всегда толклись вооруженные люди.
