— Очень хорошо. Пусть Джойхиния издаст приказ. Пусть уйдет в отставку, если тебе очень хочется, но как бы твое принуждение не вышло тебе же боком.
— Нам необходимо, чтобы у власти была Мэгина.
— Ну, так поставь ее у власти, но пусть она действует по собственной воле. Если дергать ее за ниточки, последствия могут быть катастрофическими. Доверься ей. Она уже обожглась однажды и на сей раз, думаю, не станет глупить.
— И что ты предлагаешь? Поприсутствовать на собрании и уйти?
— Вообще-то, я бы не ушел, а убежал. Умение вовремя воздержаться от использования силы харшини считают очень ценным качеством, Р'шейл.
— А я не харшини. То есть не совсем.
— Но ты и не совсем человек, а потому не должна вести себя по-идиотски. Помни о последствиях, Р'шейл. Я еще раз спрашиваю тебя: ты готова нести ответственность за свои действия?
Р'шейл задумалась.
— Последствия бездействия могут быть еще хуже, — наконец сказала она.
— Но этого ты не знаешь наверняка.
— Да, — согласилась она и вздохнула. — Ладно. Обещаю, что Мэгина будет действовать по собственной воле. Но заставить собрание принять ее назначение мне все-таки придется.
— И потом мы уедем?
— Надеюсь.
— Хорошо. Я буду ждать у дворца с лошадьми. Тебе здесь опасно оставаться, Р'шейл.
— Опасно? Хм-м. А на границе, где идет война, не опасно? — Р'шейл с улыбкой посмотрела на своего спутника: — Расскажи мне, как это делается, Брэк. Время не терпит.
Брэк сдался. Он честно старался удержать ее и сделал все, что мог. Но она уже почувствовала силу воздействия в ночь накануне сражения. Если продолжать упорствовать, она попытается копировать действия кариенцев, и результат может оказаться самым плачевным.
Парадокс, но, воспользовавшись обычной человеческой тактикой, Р'шейл заставила Брэка выдать колдовской секрет. И он, как ни старался, ничего не смог поделать. Утешало лишь одно: после того, как дело будет сделано, они уедут. Оставаться здесь было опасно.
Локлон ждал Р'шейл и ее спутника-полукровку до самого заката солнца, но так и не дождался. Озябший и злой, он побрел в таверну «Голубой бык» — нужно было повидаться с Гаранусом и сообщить о своем фиаско.
Таверна, по мнению Локлона, была не самым подходящим местом для такого рода встреч. Так он Гаранусу и сказал: «Мол, кариенский жрец среди толпы завсегдатаев — что красномундирный защитник на белом снегу». Но Гаранус не согласился: в отдельном номере им никто не мог помешать, а трактирщик за щедрую мзду обещал держать язык за зубами. К тому же в День Основательниц в Цитадели полно незнакомого люда. Остальные свои резоны Гаранус счел нужным Локлону не сообщать.
Через час после прибытия Верховной сестры дождь стал потише, а еще через час унялся совсем. Опасаясь гнева Гарета Уорнера, Локлон подозвал двух пострелят, крутившихся неподалеку, и, сунув каждому по монетке, велел одному следить за дворцом Франсил и другому — за главными воротами. Денежные вложения не оправдались: никто, хоть немного напоминавший Р'шейл, в Цитадель после парада не въезжал. Либо она прибыла раньше, либо жрец ошибся.
В этот поздний час на Трактирной улице все еще гуляли. Дождь прошел, и народ грелся у костров. Локлон растолкал пьяниц, толпившихся у входа в таверну «Голубого быка», и, войдя в зал, сразу увидел Лорка. Здоровяк стоял на страже у дверей, ведущих в отдельную столовую. Выражение его лица было таким зверским, что никто не решался даже мимо пройти. Локлон подошел к дверям, и Лорк с утробным рычанием преградил ему путь.
— Меня ждут, — сказал капитан.
Лорк злобно зыркнул глазами и посторонился. Локлон открыл дверь, шагнул за порог и замер. Кроме мистрессы Хинер и Гарануса, в комнате были пятеро кариенских жрецов и высокий человек в какой-то хламиде с капюшоном. Несмотря на такие предосторожности, Локлон сразу признал в нем кариенского вельможу.
Услышав, как хлопнула дверь, Гаранус поднял голову:
— О, капитан! Надеюсь, вы принесли нам хорошие новости?
Локлону захотелось убежать. Ситуация вышла из-под его контроля. Он мечтал увидеть страдания Р'шейл, но не хотел превращаться в предателя. Он месяцами убеждал себя в том, что его связь с мистрессой Хинер — просто тактический ход. Он заставил себя поверить, что информация, переданная им, не была очень важной и что скорее он использовал кариенцев, а не они его. Представ перед неопровержимым доказательством обратного, он услышал, как умирающая совесть издала последний крик.
— Ваша информация не подтвердилась. Р'шейл не сопровождала Верховную сестру.
Кариенский лорд хмуро посмотрел на Гарануса:
— Вы же говорили, что чувствуете ее!
— Я ее чувствую, — засуетился Гаранус и, ища поддержки, глянул на других жрецов. Те согласно закивали. Бледные, с лысыми макушками, они были похожи, как близнецы. — Мы все ее чувствуем. Капитан мог ее не заметить, но никакие чары не скроют дитя демона и ее прислужника от тех, кто близок к Всевышнему. Поверьте мне, лорд Терболт, она здесь.
