Я любил эту девушку. Не обычной любовью, какой любил женщин в Юсдисфале. Вивай была для меня, и дочерью, и сестрой, и любовницей. Я испытывал к ней весь спектр человеческих чувств. Она была олицетворением всех ужасов и радостей мира. И она умрет… Возможно, раньше меня… Что тогда будет со мной? Я просто продолжу идти дальше, пока не доберусь до конца или пока тоже не умру. Если бы я знал, какая она еще до того, как мы вошли в башню, попытался бы ли я отговорить ее? Попросил бы остаться вместе со мной? Мы бы прожили сумасшедшую жизнь, пока не умерли бы в один день, после очередного безумства…
Нет. Я никогда бы не смог отговорить себя от того, чтобы войти в башню. Это не получилось ни у кого. Ни у моего друга лорда Рэдонеля, ни у моей жены, Ритонской принцессы Тэвии… Я рад, что почти не вспоминаю о ней. Я просто надеюсь, что она достойно распорядится наследством Арденов. В общем, если и существуют параллельные моей судьбы, то все они в конце концов вели в эту чертову башню!
— Эй. — шепотом позвал меня Альтер, — Может выпьем, раз не спишь?
Мы ушли в тень леса, туда, где костер едва задевал нас своим светом. Лагерь казался почти безлюдным. Все-таки нас стало меньше…
— Красное или белое?
— Белое.
Эльф приоткрыл мешок и вынул бутылку белого, закупоренную старой пробкой.
— Даже не буду спрашивать, у кого ты стащил столько.
Альтер посмеялся:
— Почему все обо мне такого мнения? Я убийца, но не вор. Это мне мое семейство всучило. Хоть какой-то от иллюзий прок.
Я согласно кивнул. Он жадно вылакал четверть и протянул мне.
— Хороша чертовка! Выдержка что надо!
— А для меня на вкус, как моча. — я едва удержался от того, чтобы не сплюнуть привкус с языка.
— Это просто ты не разбираешься. Был ли у тебя хоть какой-то опыт в Юсдисфале?
Я призадумался.
— Ага, был какой-то.
— Ну так! — Альтер развел руки в приветливом жесте, — Делись!
— Когда родители умерли, я остался один на один с нашим чудесным поместьем. Отец был человеком странным, все у него держалось на доверии и уважении. Даже слуги у него не были записаны на славное имя Арден, поэтому, когда поняли, что надо будет иметь дело со мной… просто ушли куда-то.
— Неужто ты такая плохая домоправительница, а, Крау?
— Этого я выяснить не успел. Я долго пил вино с нашего склада. Собственно, про это я и хотел рассказать. Вылакал достаточно.
Альтер пожал плечами и приступил к питью на этот раз размеренными глотками.
— Ну и вот ты остался один на один со своим поместьем и начал спиваться. Как же ты попал сюда, друг?
— Тебе коротко или длинно?
— Длинно, конечно! И чтоб длинно было, как ночь!
— Ха! Ну что же… Был у меня один друг. Рэдонель его звали. Да и сейчас, наверное, зовут. Сукин сын не хотел оставить меня в покое, как я его просил, и, может, оно и к лучшему. Он дружили и с моим отцом. Мой ровесник, а добился многого! Говорил, не могу смотреть, как загибается древо Арден. Он был из тех, кто никогда не говорил о будущем, если у него не было плана. Мне всегда говорили, что я рожден, чтобы управлять. Было якобы у Крау что-то такое, позволяющее людям верить ему. Но это скорее про отца. Я же всегда бежал от этого. Представляешь, как долго я смеялся после его внезапной смерти?
— Ха-ха, представляю, Крау, представляю.
Я отхлебнул немного и передал назад Альтеру.
— Вот ты писал стишки, мечтал о коне, чтобы умчать на нем в дали дальние, как брат, но вот тебе якорь — твой дом.
— Это было до смерти твоего брата или после?
— До. Никто просто не знал где он, хотя слухи о его деяниях приходили из разных уголков мира. Отец не держал на него зла, потому что знал — у него есть наследник, и все не пропадет по чем зря. И вот Рэдонель находит меня с двумя красотками из Южного пути, — Альтер закивал — тоже там бывал, ха, — и с бутылкой браги. Сколько я тогда на них спустил — не сосчитать. Они-то надеялись стать наложницами… впрочем я и сам об этом подумывал, пока друг не предложил вариант получше.
Альтер уставился на меня весьма красноречиво, ожидая своего удивления.
— Тэвия… Ритонская принцесса.
— Да катись ты к черту, Крау! Не верю.
— О да, она была безумно красива, столь же безумно богата… У нее тоже тогда была некая… проблемка. ХА-ХА-ХА! ПЯТЬ. Она пережила пятерых своих мужей.
— Эта история! Первый умер после пяти ночей пыток и терзаний в плену у Шордана, второй умер в муках от яда люпеги, с третьего снял плоть маньяк из…
— Да-да! Она черт возьми проклята!
— Ты хочешь сказать… вы поженились?
— Ей нужно было обосноваться в Юсдисфале. Официально. А как иначе она толкала бы свои пряности? Рэдо никогда не верил во все эти байки. Он всегда был человеком логики и здравого смысла. В каждой пивнухе, в которую ходили, он боролся с религией. В каждом баре пытался объяснить шлюхам, что выгоднее не торговать своим телом, а сделать из него экспонат…
— Прекрасный был у тебя друг!
— Надеюсь, он прочтет когда-нибудь мои записи отсюда. — я прикончил бутылку.
— Ну и что? Вы с ней спали?!
— Один раз, только чтобы закрепить, так сказать, наш брак. И это была самая ужасная ночь в моей жизни.
— Да ладно? С самой красивой девушкой на свете?
