— Ну не просто. Прогнули какую-то чушь про проверки и инфекцию, вещи велели собрать и увели. И подружку её тоже. А какая там инфекция — девки здоровые, красивые, семнадцать едва исполнилось. Вот народ и болтает всякое.
— Да ну глупости это.
Слова приятеля звучали совершенно абсурдно, и Слава никак не мог в это поверить. Уловив сомнения в Славином голосе, Мухин обиженно отстранился.
— Я, Слава, порожняк не гоню. Не привыкший. Так что, ты бы своих поторопил там. Чтоб побыстрей.
— Ладно, — Слава кивнул и перевёл разговор на другое. — А наши где? С этим хлыщом?
— Там, — Вася махнул рукой в сторону служебных помещений. — Пойдёшь по коридору, последняя дверь, сам увидишь.
В конце коридора у дверей стояли двое военных из долининцев, правда оба сейчас были в штатском. Одного, майора Лебедева Семёна Михайловича, Слава знал, часто видел у Долинина. Второй, помоложе, тоже вроде был знаком. При Славином появлении Лебедев потянулся к карману, где наверняка лежал пистолет, но, признав его, руку убрал.
— Что у вас? — Слава подошёл и прислушался, за дверью кто-то переговаривался.
— А ты чего так рано явился? — ответил вопросом на вопрос майор.
— Информация у меня для Владимира Ивановича. Где он?
— Полковник допрос ведёт, — нехотя ответил Лебедев. Славу он недолюбливал, считал легкомысленным и постоянно демонстрировал свою неприязнь.
— И кого он допрашивает?
— Кого надо, — майор не собирался ничего говорить.
— А где дочь Савельева? — не сдавался Слава.
— Где надо.
Неизвестно, сколько бы ещё длился этот разговор, возможно, долго — Семён Михайлович был упёртым, а в Славу в такие минуты, как чёрт вселялся, — если б не напарник майора. Тот не выдержал, усмехнулся.
— Девчонка та нашего майора Бублика, который её привезти должен был, говорят, лампой по башке шандарахнула. И смылась.
— Да ладно? — Слава вспомнил вчерашнего майора, круглого, сыпящего смешными словечками, и не смог сдержать улыбку. — Как это майор так оплошал? А там-то кто? — он кивнул в сторону двери, которую они охраняли.
Второй военный, помоложе, явно ему симпатизировал, к тому же был не прочь поболтать, а потому, несмотря на недовольный взгляд Семёна Михайловича, стал рассказывать.
— Девчонка Савельевская смылась, но тут же засветилась на нашем КПП, с чужим пропуском и не одна.
— А с кем?
— С министром здравоохранения. Мельниковым. Они вдвоём отправились в больницу на сто восьмой, мы не успели их перехватить. В больницу соваться не стали — там своя охрана, чёрт их знает, на чьей они стороне. Подождали у выхода, министр этот один вышел, ну, мы его и взяли.
Слава переваривал информацию, с трудом скрыв возглас изумления.
— То есть, сейчас там полковник допрашивает Мельникова? — переспросил он, недоверчиво глядя на людей Долинина.
Молодой кивнул, а Лебедев недовольно поджал губы.
— Пропустите меня. У меня срочное сообщение, — Слава сделал попытку войти.
— Мне полковник никаких распоряжений по поводу тебя не давал, — грудью встал на его пути майор.
— Ну так сообщите ему, что я здесь, — потребовал Слава, но тут дверь открылась и к ним вышел Долинин.
— Что тут у вас происходит? — сурово спросил он, но, увидев Славу, тут же смягчился.
— Владимир Иванович, мне надо срочно вам кое-что сообщить, — Слава отвёл полковника в сторону и стал тихо пересказывать свой разговор с женой Величко, стараясь ничего не упустить.
Долинин внимательно слушал, недоверчиво хмурился. Когда Слава закончил, Долинин с минуту молчал, думал.
— Ты уверен, Слава? — наконец спросил он. — Мне Мельников в общем-то примерно то же самое говорил, но там… кто знает. Хотя, если это так, то понятно, почему он девочку в больнице спрятал, а не сдал Караеву со Ставицким. Но всё это…
— Владимир Иванович, мой шеф в людях разбирается, — уверенно сказал Слава. Его вера в Величко была непоколебима. — Он столько времени уже на руководящей работе, насквозь всех видит. Так что, я думаю, Мельникову надо поверить. К тому же, именно у Олега Станиславовича есть способ убедить Иванова, завскладом. Оружие нам нужно.
Полковник молчал, хмуря брови. Видимо, решение давалось ему с трудом.
— Разрешите мне поговорить с Мельниковым. Я с ним немного знаком, — Слава улыбнулся.
— Разрешаю, — Долинин посторонился, пропуская Славу.
Мельников сидел на кровати, сгорбившись, упершись локтями в колени и опустив голову. Он поднял глаза на звук открываемой двери — больные, усталые глаза, в которых был то ли вопрос, то ли отчаяние.
— Здравствуйте, Олег Станиславович, — Дорохов улыбнулся, шагнул вперёд и протянул руку. — Вы меня помните? Я — Дорохов Слава. И… вам привет от Константина Георгиевича.
— Тебя как зовут? — молодой парень, очкарик с открытым улыбчивым лицом приветливо шагнул навстречу Киру, протянул руку.
Кир руку нерешительно пожал.
