Сейчас Вовки с ним не было.
Была только злость, вызванная внезапно нахлынувшими воспоминаниями, и неподатливая дверь, равнодушный серый пластик, блестящая металлическая накладка замка. Кир ничего не видел, кроме ручки и этой блестящей железки перед собой. Бил, разбегался и бил снова. Стараясь ударять ровно в замок. Или рядом, как учил Вовка.
— Давай, Кирюх. Осталось чуть-чуть. Самую малость…
Пот заливал глаза, рубашка взмокла. А в ушах стоял Вовкин голос, мягкий, добродушный, как тогда, в том заброшенном отсеке.
— Ещё чуть-чуть, Кирка. Давай!
Замок треснул, дверь с шумом растворилась, и Кир, потеряв равновесие, вылетел из комнаты, с разбега впечатавшись в противоположную стену. Охнули болью рёбра, потемнело в глазах. Кир едва удержал вскрик, до посинения сжав губы.
К счастью, коридор был пуст, и на шум никто из соседних комнат не вышел. Скорее всего, их обитатели сейчас на пробном пуске, подумал Кирилл, и это хорошо. Он ещё раз огляделся, подошёл к двери, постарался кое-как прикрыть её. Получилось так себе, дверную раму сильно перекосило, выбитый замок некрасиво торчал, и это сразу бросалось в глаза. Впрочем, времени на то, чтобы наводить тут лоск, у Кира не было, и он, оставив всё, как есть, опрометью кинулся по коридору пустого общежития в свою комнату, где, судя по всему, все ещё находился запертый Гоша.
Гоша сладко спал, обняв подушку обеими руками. Наверно, ему снилось что-то очень хорошее — Катенька или реактор, — потому с его лица не сходила счастливая блаженная улыбка.
— Гоша! Вставай! Ты проспал! Гоша! — Кир с силой потряс приятеля за плечо.
— Кир? — Гоша открыл глаза, близоруко уставился на Кира. — Ты чего кричишь? Сколько времени?
Он бросил взгляд на стол, где обычно стоял будильник. Но сейчас его там не было. Кир уже догадался: вот что, оказывается, он уронил, когда шарахался тут утром в темноте. Вот же косорукий кретин, выругался Кир про себя, наклоняясь за упавшим будильником. Ну конечно — при падении плохо припаянные контакты отошли, и будильник не работал.
Тем временем Гоша нащупал свои очки, нацепил их и, посмотрев на наручные часы, тут же подскочил на месте.
— О, господи! Ты почему меня не разбудил? Пуск же!
Он бестолково заметался по комнате в поисках своей одежды, схватил со стула брюки, стал напяливать их на себя, но, сообразив, что что-то не то, так и застыл со спущенными штанами.
— А да, чёрт, это я перепутал. Твои надел, — Кир почувствовал себя совершенным идиотом. Хотя ему разве привыкать. — Сейчас, погоди, я тебе всё объясню…
Он стал стягивать с себя Гошины брюки, торопливо и путано рассказывая события сегодняшнего утра — как проснулся раньше обычного, схватил впопыхах Гошины штаны с ключом, ушёл на перевязку, надеясь вернуться через полчаса, не заметил, как уронил этот чёртов будильник…
Гоша, как был в полуспущенных штанах, так и сел на кровать, не сводя с Кира изумлённых глаз.
