Иван поднес палец к губам:
– Момент, – и сказал в трубку: – Приезжай. Жду.
– Кто это? Что с Федором?
– Это Крылов. Про Федора он не знает. Получен результат теста ДНК.
– И как? Новиков?
– Да подожди ты! – жестом попытался остановить подругу Иван.
– А почему лаборатория сообщила Крылову? Ведь тест заказывал Глеб?
– Потому что, нетерпеливая ты моя, лаборатория утром загрузила результат теста в единую базу генетической информации, и оказалось, что ДНК трупа там уже есть.
Тут Иван сделал паузу.
– И?
– И это не Новиков!
– А кто? Ваня! Ну почему из тебя каждое слово нужно вытягивать!
– Это Сохатый. Его ДНК содержится в базе, как бывшего сотрудника МВД.
– Сохатый? Но он же сдал дом Новикова Алексею.
– Разумеется, он это сделал до того, как был убит.
– Наверное, – согласилась Ася. – Надо позвонить Кристине.
У Кристины на экране ноутбука вид был совсем больной.
– Что у вас? – спросила она.
– А у вас? – вопросом на вопрос ответила Ася.
– Пока ничего. – Кристина закусила губу. Ася почувствовала, что та сейчас заплачет.
Иван рассказал о результатах теста ДНК.
– А почему тогда на нем был шарф Новикова? И на основании чего Антонина опознала труп отца? Почему сказала, что он ей не родной, хотя мы прочитали рассказ Новикова…
– Я могу ответить только на третий вопрос, – сказал Иван. – Новиков и сам мог не знать, что Антонина его неродная дочь. Иногда такое случается. Можно, конечно, спросить у его бывшей жены, но лучше прижать к ногтю эту сладкую парочку, Эдичку и Антонину, чем я сейчас и планирую заняться. Пошли, Ася!
– Ты только нам сразу сообщи, если что-нибудь станет известно о Федоре, – попросила Ася.
– Обижаешь, – ответила Кристина.
– Включи диктофон, – скомандовал Рыбак, когда они спускались по лестнице.
Эдичка сидел в столовой и намазывал масло на тост.
Иван с шумом развернул стул, уселся на него верхом.
– Рассказывай!
– Что? – От неожиданности Эдуард уронил бутерброд, и тот, как и положено, шмякнулся маслом вниз. – Что рассказывать?
– Зачем вы все это устроили?
– Что – это?
– Ты прекрасно знаешь. Снотворное, сень, шарф, труп. Нам все известно.
– Вы же понимаете, – поплыл Эдичка, – труп Сергея Егоровича когда еще найдут, а дела на фирме нужно кому-то решать. Ну вот… мы посовещались… Шарф связала продавщица с рынка, мы ей заказали, деньги заплатили. В морг передали, тоже заплатили. Покрывало вонючее из комнаты Марс забрали, чтобы нитки нельзя было сравнить. А снотворное сначала хотели подсыпать только ей, но все толклись в столовой, и ничего не получалось. Тогда Тося насыпала в чайник. Да оно безобидное было, как валерьянка. Не могла Марс от него умереть. Нас же отпустили. Под подписку о невыезде, но отпустили.
– Записала? – спросил Иван у Аси. Она кивнула. – Теперь выключай.
– А ты, – Рыбак употребил слово из табуированной лексики, – даже не надейся. Отпустить-то отпустили, но я сделаю так, чтобы вас закрыли, и надолго. И позабочусь, чтобы лично ты в камере не скучал. С бабами я не воюю, жену твою трогать не стану. А ты, тварь, готовься!
– Да я!.. Да я!.. Это все она и теща! Теще нужно с новым мужем куда-то ехать, а она до похорон не может. – Эдичка вскочил и попятился к двери.
– И чтоб я тебя здесь больше не видел! Сиди в своей комнате и носа не высовывай! Понял? – прогрохотал Иван.
В ответ раздался хлопок входной двери.
– Вань, остынь, он уже ушел, – сказала Ася, поднимая с пола хлеб, который обронил Эдуард. – Хочется кофе…
– Сейчас налью, тут этот гад себе набодяжил, нам с тобой хватит.
Ася посмотрела на Ивана. На щеках щетина, под глазами синяки, волосы на затылке примяты подушкой. Ночью встретишь – испугаешься, а ведь роднее человека у нее нет. Внезапно в голове всплыли слова Мельниковой: не надо бояться этого слова. Говори его хотя бы иногда. Вот увидишь, как изменится мир вокруг.
– Держи. – Иван поставил перед ней кружку, и Ася заметила, что он выбрал самую красивую: с розочкой и резным орнаментом.
– Спасибо! – Она обвила его руку пальцами и добавила едва слышно: – Любимый.
Иван замер, посмотрел на нее удивленно:
– Ася?
Ее телефон взорвался трелями.
– Кристина! – закричала Ася. – Что? Говори!
В трубке раздавались приглушенные всхлипывания.
– Что ты молчишь? Говори!
– Ася, это Тимур, – раздался в трубке голос Молчанова. – Федор нашелся. Он жив. Мы сейчас выезжаем к нему. Кристина перезвонит через пару минут, хорошо?
Ася плакала. Слезы текли по лицу бесконечным потоком. Иван сначала пытался остановить их с помощью салфетки, но потом плюнул на это безнадежное дело, просто сидел рядом, держа ее за руку, и ждал.
Телефон снова зазвонил.
– Поставь на громкую, – попросил Иван.
– Ася, это я, – зазвучал в столовой голос Кристины. – Федора нашли на Лосином острове. Девушка с собакой гуляла, и та почувствовала… Его кто-то избил и выбросил в овраг. Думал, умрет. А он оказался живучим, наш Федор.
– Давай его уволим? – предложил Иван.
– Обязательно, – согласилась Кристина, – пусть только выкарабкается. Пока он на больничном, мы по закону не имеем права это сделать.
– Вы оба что – с ума сошли? – закричала Ася. – Как это – уволить?
