— Народ Нового Гадринсетта и наши добрые союзники из Иканука, — начал Джошуа, — нет нужды говорить о том, что мы собираемся сделать. К нам приближается герцог Фенгболд, убивавший женщин и детей в собственных владениях в Фальшире. Нам предстоит с ним сразиться. Но это будет не просто битва. Фенгболд является инструментом безграничного зла, и мы должны его остановить, в противном случае некому будет ему противостоять. Если мы сейчас справимся с этим врагом, мы не покончим со
Когда Джошуа говорил о необходимости сражения со злом, по толпе пробежал ропот, а когда закончил, люди радостно закричали. Принц протянул руку и помог отцу Стрэнгъярду подняться на стену для благословения.
Архивариус нервно пригладил редкие волосы.
— Я уверен, что перепутаю слова благословения, — пробормотал он.
— Вы все прекрасно знаете, — заверил его Деорнот.
Саймон понимал, что рыцарь хотел поддержать священника, но голос выдал его нетерпение.
— Боюсь, я не создан быть воином-священником.
— А вы им и не будете, — резко сказал Джошуа. — Как и любой другой священник, если бы Бог делал то, что ему положено.
— Принц Джошуа! — Отец Стрэнгъярд закашлялся. — Перестаньте богохульствовать!
Принц помрачнел.
— За последние два года наша земля перенесла множество лишений, и Господь должен был научиться… гибкости. Он поймет мои слова.
Стрэнгъярд в ответ лишь покачал головой.
Когда священник закончил благословения, большую часть которых толпа внизу не услышала, на стену с легкостью взобрался Фреосел, показав, что он отлично умеет это делать. Дородный мужчина принимал активное участие в организации обороны, и, казалось, ответственность вдохнула в него новые силы.
— Ну, что же, пора выступать, — громко сказал он, и его услышали все несколько сотен защитников Сесуад’ры, собравшихся в этом холодном месте. — Вы слышали, что сказал принц Джошуа. Что еще вам нужно знать? Вы защищаете свои дома. Даже барсук поступает так без колебаний. Неужели вы позволите Фенгболду и тем, кто пришел с ним, забрать их и убить ваших родных?
Толпа громко закричала в ответ.
— Верно, — сказал Фреосел. — А теперь пойдем и сделаем то, что нужно.
Слова Фреосела произвели на Саймона впечатление. Сесуад’ра стала его домом — во всяком случае, на данный момент. И если он рассчитывал обрести постоянный дом, то должен пережить этот день и отбить атаку армии Фенгболда. Он повернулся к Сненнеку и остальным троллям, которые терпеливо ждали чуть в стороне от остальных.
—
Несмотря на холод, Саймон обнаружил, что он изрядно вспотел под шлемом и кольчугой. Они с троллями свернули с основной дороги и стали спускаться по склону сквозь густой кустарник, и тут только Саймон понял, что в некотором смысле остался один — никто из тех, кто находился рядом, не понимал его языка. Что будет, если он покажет себя трусом рядом с троллями или что-то случится с Сискви? Что, если подведет Бинабика?
Он постарался отбросить эти мысли. Ему предстояло делать вещи, которые потребуют полной концентрации, и он не мог вести себя как олух, не должен повторить глупость, совершенную с подарком Амерасу.
Когда они приблизились к подножию горы и укрытиям, подготовленным у обочины дороги, отряд Саймона спешился и отвел скакунов в сторону. Склон здесь зарос покрытым льдом папоротником, который цеплялся за ноги и плащи, и у них ушел почти час, чтобы занять заранее выбранные места, — а потом наступила тишина. После того как отряд разместился, Саймон выбрался из оврага и встал так, чтобы видеть баррикаду из поваленных деревьев, построенную Слудигом и другими защитниками Нового Гадринсетта у подножия горы, блокируя выход на широкую, вымощенную камнем дорогу. В задачу Саймона входило передавать приказы принца.
За широким ледяным пространством — прежде являвшимся заполненным водой рвом Сесуад’ры — берег покрывала какая-то темная бурлившая масса, и удивленный Саймон далеко не сразу сообразил, что это армия Фенгболда, расположившаяся у кромки замерзшей воды. И не просто армия, складывалось впечатление, что герцог привел с собой существенную часть города Гадринсетт: палатки, костры и передвижные кузницы заполнили небольшую аллею дымом и паром.
