Рейчел поспешно пошла дальше по коридору, держась одной рукой за стену — какой жуткой, отвратительной мерзости касались ее пальцы! — в другой руке она несла лампу, накрытую капюшоном, чтобы свет не выходил наружу, изо всех сил стараясь не ударить ею о камень. Тонкая вертикальная полоска света исчезла, когда коридор сделал поворот, оставив ее в полной темноте. Рейчел осторожно приподняла капюшон лампы, одинокий луч упал на каменные плиты пола впереди, и она зашагала немного быстрее.
Рейчел высоко подняла лампу, вглядываясь в темноту однообразного коридора, тянувшегося за пятном света. Неужели у подземного лабиринта замка нет конца? Она считала, что знает Хейхолт не хуже большинства его обитателей, однако последние несколько недель стали для нее откровением. Оказалось, что под землей есть подвальные склады, о существовании которых она понятия не имела раньше. Интересно, знал ли о них Саймон?
Как всегда, мысли о мальчике вызвали у нее боль. Рейчел тряхнула головой и поспешила вперед. До сих пор она не слышала звуков погони — и ей наконец удалось отдышаться, — но стоять и ждать не имело никакого смысла.
Однако ей требовалось решить одну серьезную проблему: если она не осмелится вернуться, что ей делать? Рейчел уже давно утратила веру в собственную способность выбраться из лабиринта. Что произойдет, если она свернет не туда и будет вечно блуждать в темноте, пока окончательно не заблудится и умрет от голода?..
Она фыркнула, издав тот самый звук, который не раз заставлял плакать новеньких горничных. Рейчел всегда серьезно относилась к дисциплине, хотя сейчас сама должна была ей подчиняться.
И все же Рейчел странно себя чувствовала, блуждая по пустынным, будто из другого мира, коридорам, и вдруг вспомнила слова отца Дреосана о Месте Ожидания, которое находилось между адом и раем, мертвые души дожидались там суда и могли находиться бесконечно долго, если не совершили ничего плохого, чтобы попасть в ад, но и для рая не были готовы. Этот постулат вызывал у Рейчел тревогу, ей всегда нравилось иметь ясные перспективы. Совершаешь ошибку — тебя ждет проклятие и ад. Ведешь чистую жизнь достойного эйдонита — отправишься на небеса, где будешь вечно петь под голубым небом. Место посередине, о котором говорил священник, казалось неприятно таинственным. Господь, глубоко почитаемый Рейчел, не мог так поступать.
Свет лампы упал на возникшую перед ней стену: коридор заканчивался в перпендикулярном туннеле, из чего следовало, что если она намерена идти дальше, то должна свернуть направо или налево. Рейчел нахмурилась. Настал момент, когда ей придется покинуть прямой коридор, и ее это не слишком устраивало. Вопрос состоял в том, готова ли она вернуться или просто оставаться в коридоре? Рейчел считала, что она ушла недалеко от лестницы.
Воспоминание о бледных существах, шептавшихся на ступеньках, заставило ее принять решение.
Она прикоснулась пальцем к саже на стекле лампы, встала на цыпочки и оставила отметку на левой стене основного коридора, чтобы сразу ее заметить на обратном пути, затем неохотно свернула направо.
Коридор уходил вперед, его пересекали другие проходы, через которые можно было попасть в небольшие галереи без окон, пустые, точно разграбленные могилы. Рейчел старательно отмечала каждый поворот. Она начала беспокоиться из-за лампы, понимая, что скоро в ней закончится масло, если она будет продолжать идти вперед, — и тут коридор закончился перед древней дверью.
На ней она не обнаружила никаких надписей, засовов или замков. Дерево было старым, покоробленным и таким влажным, что его покрывали пятна, как на панцире у черепахи. Петли — большие, грубые куски железа — держались на гвоздях, больше похожих на осколки металла. Рейчел, прищурившись, посмотрела на пол, чтобы убедиться, что там нет никаких следов, кроме ее собственных. Затем сотворила перед собой знак Дерева и взялась за массивную ручку. Дверь со скрипом частично открылась, но быстро застряла — видимо, ей мешали накопившиеся за столетия пыль и мусор на полу. Дальше Рейчел видела темное пространство, но где-то там находился тусклый красный источник света.
