Они зашагали обратно, перебравшись через вершину холма. Солнце в этот день казалось особенно сильным, и, хотя северный горизонт закрывали серые тучи, небо над ними было голубым. Снега почти не осталось, он лежал лишь в ложбинах на склоне, где царствовали тени. Интересно, где сейчас Мириамель: утром он ее искал с надеждой уговорить погулять, но ее палатка оказалась пустой. Герцогиня Гутрун сказала, что принцесса ушла очень рано.
В шатре Джошуа собралось много народа. Рядом с Тиамаком стояли Джелой, отец Стрэнгъярд и Бинабик. Принц сидел на своем стуле и внимательно изучал манускрипт, который разложил на коленях. Воршева что-то шила у дальней стены. Адиту, кивком поприветствовав остальных, оставила Саймона и подошла к Воршеве.
Джошуа оторвался от пергамента.
— Я рад, что ты пришел, Саймон. Я надеюсь, ты нам поможешь.
— Как, принц Джошуа?
Принц поднял руку, продолжая изучать пергамент.
— Но сначала ты должен услышать, что мы нашли.
Тиамак смущенно шагнул вперед.
— Пожалуйста, принц Джошуа, позвольте мне рассказать?
Джошуа улыбнулся вранну.
— Когда придут Изгримнур и Мириамель, ты все расскажешь.
Саймон подошел к Бинабику, который тихо беседовал с Джелой, и стал ждать, пока они обсуждали руны и ошибки перевода, но его терпение подходило к концу. Наконец появились герцог Элвритсхолла с принцессой. Короткие волосы Мириамель растрепал ветер, щеки раскраснелись. Саймон не мог отвести от нее взгляда, его переполняло безмолвное влечение.
— Мне пришлось взобраться до середины проклятой горы, чтобы ее отыскать, — проворчал Изгримнур. — Надеюсь, оно того стоило.
— Ты мог меня позвать, и я бы сразу спустилась, — вежливо ответила Мириамель. — Тебе не стоило так утруждаться.
— Мне не нравилось место, куда ты забралась, я боялся тебя напугать, — мрачно признался герцог.
— А ты думал, что появление огромного потного риммера меня не напугает? — с улыбкой спросила принцесса.
— Пожалуйста. — В голосе Джошуа послышалось напряжение. — Сейчас не время для игр. Оно того стоило, Изгримнур, во всяком случае, я очень на это рассчитываю. — Он повернулся к вранну и протянул ему пергамент. — Объясни тем, кто пришел позже, Тиамак, если ты не против.
Хрупкий маленький мужчина с блестящими глазами показал всем древние руны и начал читать вслух:
Тиамак закончил читать и оглядел шатер.
— Мы… — Он колебался. — Члены Ордена Манускрипта… обсудили отрывок и его смысл. Если другие слова Ниссеса имеют большое значение для наших целей, то складывается впечатление, что и эти могут оказаться очень важными.
— И что? — потребовал ответа Изгримнур. — Я уже видел манускрипт, но совсем ничего не понял.
— У вас не было преимуществ, которыми обладали другие, — вмешался Бинабик. — Мы с Саймоном и нашими спутниками видели часть этой загадки собственными глазами. — Тролль повернулся к Саймону. Ты уже понял?
Саймон напрягся изо всех сил.
— Дерево риммеров — Удун! — Он не без гордости посмотрел на Мириамель. — Там мы нашли Шип!
Бинабик кивнул. В шатре стало тихо.
— Да. Клинок, что защитит Розу, найденный там, — сказал тролль. — Меч, который Камарис называл Шипом.
— Эбека, жена Джона, — выдохнул Изгримнур. — Роза Эрнисдарка. — Он энергично дернул себя за бороду. — Конечно! — сказал он, повернувшись к Джошуа. — Камарис был личным защитником твоей матери!
— Теперь мы видим, что в стихотворении упоминается Шип, — согласился Бинабик.
— Но остальное, — сказал Тиамак, — мы думаем, что знаем, но у нас нет полной уверенности.
Джелой наклонилась вперед.
— Нам кажется возможным, что в стихотворении имеется в виду Шип, но также сам Камарис. «Мужчина, что слеп, но видит»… Эти слова вполне могут описывать человека, кто слеп к своему прошлому и даже собственному имени, хотя видит не хуже других.
— Лучше, — тихо сказала Мириамель. — Это правильно.
Изгримнур нахмурился, обдумывая непонятные слова.
— Я не знаю, как такое могло оказаться в старой книге, написанной сотни лет назад, но все сходится, — сказал герцог.
— Ну, и что же у нас получается? — спросил Джошуа. — Часть о «Зове» и последние строки, где говорится о пленнике, который должен выйти на свободу.
После его слов некоторое время все молчали.
Саймон откашлялся.
— Ну, возможно, это глупо… — начал он.
— Говори, Саймон, — поддержал его Бинабик.
— Если одна часть про Камариса, а другая — про его меч… может быть, в остальных речь идет о каких-то его вещах и местах, где он побывал.
Джошуа улыбнулся.
