Всякий раз, когда Саймон оставался один и ему казалось, что за ним не следят, он пытался отыскать то, что могло помочь побегу, но ему не удалось найти ничего полезного. Он спрятал в кармане кусок железа и начал затачивать его о камень, отнимая время от сна. Если Прайрат его найдет, он постарается причинить ему максимальный вред.
Саймон и Станхельм стояли у груды обломков, пытаясь восстановить дыхание. Старик порезал руку, и она сильна кровоточила.
– Стой и не двигайся. – Саймон оторвал кусок от своих потрепанных штанов и принялся перевязывать руку Станхельма; измученный старик покачивался, как корабль на сильных волнах.
– Эйдон! – выругался Саймон. – Какая глубокая царапина.
– Больше не могу, – пробормотал Станхельм. Его глаза наконец приняли такое же безжизненное выражение, как у остальных заключенных. – Я больше не могу продолжать.
– Просто стой здесь, – сказал Саймон, крепко затягивая узел на повязке. – Отдыхай.
Станхельм беспомощно покачал головой:
– Не могу.
– Тогда сядь. Я принесу тебе воды.
Что-то большое и темное прошло перед пламенем – так гора загораживает закат.
– Отдых? – Инч опустил голову, сначала посмотрел на Станхельма, потом на Саймона. – Ты не работаешь.
– Он пор-ранил руку. – Стараясь избегать взгляда надсмотрщика, Саймон смотрел на широкие туфли Инча, с некоторым удивлением отметив, что в них дырки и наружу торчат большие пальцы. – У него идет кровь.
– У маленьких людей всегда идет кровь, – равнодушно сказал Инч. – Время отдыхать будет потом. А теперь вы должны работать.
Станхельм пошатнулся и осел на землю. Инч посмотрел на него и подошел ближе.
– Вставай. Иди работать.
Станхельм лишь тихонько застонал, прижимая к груди раненую руку.
– Вставай! – взревел Инч. – Немедленно.
Старик не поднимал глаз. Инч наклонился и отвесил Станхельму такую сильную пощечину, что голова рабочего дернулась в сторону, а тело покачнулось. Станхельм заплакал.
– Вставай, – повторил Инч.
Увидев, что слов недостаточно, Инч высоко поднял сжатый кулак и ударил Станхельма – и тот распростерся на земле.
Несколько других рабочих остановились, чтобы понаблюдать за наказанием со смиренным спокойствием отары овец, смотрящих, как одну из них поймал волк, – они понимали, что в ближайшее время им не грозит опасность.
Станхельм лежал молча и практически не шевелился. Инч поднял ногу над головой старика.
– Эй ты, вставай.
Сердце Саймона отчаянно колотилось в груди. Все происходило слишком быстро. Он понимал, что глупо что-то говорить – Станхельм сдался, практически был уже мертв. Зачем рисковать?
– Прекрати. – Саймон знал, что это его голос, но звучал он совершенно неправдоподобно. – Оставь его в покое.
Широкое, покрытое шрамами лицо Инча медленно повернулось, единственный глаз заморгал на обожженной плоти.
– Эй ты, молчать, – прорычал он и небрежно лягнул Станхельма.
– Я сказал… оставь его в покое.
Инч отвернулся от своей жертвы, и Саймон сделал шаг назад, пытаясь понять, как спастись. Теперь он уже не мог избежать столкновения. У него в груди бушевали ужас и давно сдерживаемая ярость. Он пожалел об отсутствии ножа кануков, который отобрали норны.
– Иди сюда.
Саймон сделал еще один шаг назад.
– Сам иди и попробуй меня достать, толстый мешок с кишками.
Изуродованное лицо Инча исказилось, и он бросился вперед. Саймон отскочил в сторону, повернулся и побежал. Остальные рабочие, разинув рот, смотрели, как хозяин кузницы гонится за одним из них.
Саймон рассчитывал, что сумеет утомить здоровенного Инча, но забыл о собственной усталости, о неделях тяжелого труда и скудной еды. Через сотню шагов он почувствовал, что силы его покидают, хотя Инч пока отставал. Здесь негде было спрятаться и некуда бежать; он подумал, что лучше повернуться и вступить в схватку, пока у него еще остались сила и быстрота.
Он наклонился и поднял большой обломок камня. Инч, уверенный, что теперь он поймает Саймона, но опасавшийся камня, продолжал к нему приближаться, однако сбавил шаг.
– Доктор Инч здесь хозяин, – проревел он. – Нужно делать работу. Ты… ты… – Он зарычал, не в силах найти слов для описания тяжести преступления, совершенного Саймоном.
Он сделал еще один шаг вперед.
Саймон швырнул камень ему в голову. Инч уклонился, и камень с глухим стуком ударил его в плечо. Саймон почувствовал, как его охватывает веселье, в нем кипел гнев, похожий на радость. Именно это чудовище привело Прайрата в покои Моргенеса и помогло убить наставника Саймона!
– Доктор Инч! – закричал Саймон и расхохотался, наклоняясь за следующим камнем. –
