Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

Стоило Саймону подумать о башне, как внезапно оказалось, что он смотрит на ее венец, торчавший вверх, точно огромный белый зуб. Пошел снег, небо закрыли тучи, но каким-то образом Саймон видел сквозь них ночное небо. А над северным горизонтом парил тлевший огонек с крошечным хвостом – Звезда Завоевателя.

– Почему ты привела меня именно сюда из множества других мест? – спросил Саймон. Крошечная искорка парила перед ним, словно слушала. – Что это значит?

Ответа не было. Ему в лицо плеснули чем-то холодным.

Саймон открыл глаза, внезапно снова став обитателем своей страдавшей от боли плоти. Какая-то искаженная фигура свисала с потолка сверху вниз и пищала, как летучая мышь.

Нет. Саймон узнал одного из подручных Инча, а головой вниз в нижней точке вращения колеса висел он сам, слушая скрип оси. Подручный Инча выплеснул еще один ковш Саймону в лицо, и ему в рот попало совсем немного воды. Он закашлялся, пытаясь ее проглотить, потом облизнул губы и подбородок. Когда колесо снова начало поднимать Саймона, слуга Инча молча повернулся и ушел. Маленькие капли сбегали с головы и волос Саймона, и некоторое время он занимался тем, что пытался их поймать и проглотить, пока они не скатились вниз. Только после того, как его голова снова оказалась в правильном положении, к нему вернулась способность думать.

Что это значило? – Ему было трудно связно думать, когда огонь бушевал во всех суставах. – Что за сияющая штука мне привиделась и что она пыталась мне показать? Или я стал жертвой очередного приступа безумия?

Саймона посетило множество странных снов с тех пор, как Инч оставил его одного, – видения отчаяния и восторга, сцены невозможной победы над врагами и жуткие судьбы его страдавших друзей, но снились и менее осмысленные вещи. Голоса, которые он слышал в туннелях, куда постоянно возвращался, иногда едва различимый лепет – его заглушали шум воды и скрип колеса, в другие моменты они звучали отчетливо, словно кто-то шептал ему в ухо, обрывки слов, всякий раз остававшиеся мучительно непонятными. Его осаждали фантазии, смутные, точно очертания побитой бурей птицы. Так почему новое видение должно иметь смысл?

Но ты все чувствовал иначе. Подобно разнице между ветром на твоей коже и чьими-то прикосновениями.

Саймон старался не отпускать это воспоминание. В конце концов, теперь ему было над чем подумать, кроме жуткого жжения в животе и горевших огнем конечностей.

На что я смотрел? Озеро под замком оживало, наполняясь водой, лившейся из-под моего колеса? Водоем! Почему я не подумал о нем раньше? Джирики – нет, Адиту говорила, что в Асу’а есть Пруд Трех Глубин, Главный Свидетель. Наверное, я видел именно его. Видел? Я пил из него! Но какое это имеет значение, даже если и соответствует истине! – Саймон сражался со своими мыслями. – Башня Зеленого Ангела, дерево, водоем – неужели они каким-то образом связаны?

Он вспомнил свои сны о Белом Дереве, которые долго его преследовали. Сначала он подумал, что это Дерево Удун на замерзшем Иджарджуке, огромный ледяной водопад, который поразил Саймона своим великолепием и неправдоподобием, но потом пришел к выводу, что оно должно также иметь и другой смысл.

Белое Дерево без листьев. Башня Зеленого Ангела – там должно что-то произойти? Но что? – Саймон хрипло рассмеялся, удивив самого себя непривычным скребущим звуком – он молчал уже много, много часов. – И что я могу сделать со всем этим? Сказать Инчу?

Тем не менее что-то происходило. Водоем был живым, Башня Зеленого Ангела чего-то ждала… а водяное колесо продолжало поворачиваться, поворачиваться, поворачиваться.

Я привык к тому, что мне снится огромное колесо, что вращается сквозь Время, извлекает на свет события прошлого и заставляет землю оживать… а не огромный кусок дерева, опускающийся в грязную воду, как здесь.

Теперь колесо снова тащило его вниз, кровь прилила к голове, и в висках начало стучать.