– Так нельзя. Эти истины слишком сильны, мифы и ложь вокруг них огромны. Они со всех сторон окружены стенами, которые я не в силах объяснить, Саймон. Ты должен увидеть сам и понять. Но это была твоя история.

Его история? Саймон снова задумался о том, что видел, но смысл от него ускользал. Если бы он только мог вспомнить, какими вещи были прежде, имена и истории, которые знал до того, как его окружила серая мгла!..

– Держись за них, – сказала ангел. – Если ты сможешь вернуться, эти истины будут для тебя полезны. А сейчас я должна показать тебе еще кое-что.

– Я устал. И больше не хочу ничего видеть. – К нему вернулось желание как можно скорее погрузиться в успокоительное забвение, оно притягивало его, словно сильное течение. Ангел принесла ему лишь смятение. Вернуться? В мир боли? Зачем? Зачем эти тревоги? Сон намного проще, сонная пустота равнодушия. Он мог все отпустить, и дальше будет легко…

– Саймон! – В голосе ангела появился страх. – Не надо! Ты не должен сдаваться.

Перед ним медленно возникли черты зеленого лица ангела. Саймону отчаянно хотелось не обращать на нее внимания, и, хотя лицо было маской из безжизненной бронзы, в ее голосе звучали искренние интонации, которые не позволяли ему уйти.

– Почему я не могу отдохнуть?

– У меня осталось совсем мало времени с тобой, Саймон. Прежде ты находился слишком далеко. А теперь мне нужно тебя подтолкнуть, чтобы ты смог вернуться, или ты будешь скитаться вечно.

– А почему тебе не все равно?

– Потому что я тебя люблю. – Ангел говорила с милой простотой, в которой не было ни обязательств, ни укора. – Ты спас меня… или пытался. Но я люблю и других – и они нуждаются в тебе. Существует совсем незначительная надежда, что бурю удастся остановить, – но больше шансов не будет.

Спас ее? Спас ангела, которая стоит на вершине башни? Саймон почувствовал, как его снова начали одолевать усталость и недоумение. Он не мог позволить себе удивляться.

– Тогда покажи мне, если должна.

На этот раз перенос из серой пустоты в живое видение получился более трудным, словно туда было сложнее добраться, или силы ангела убывали. Сначала Саймон увидел огромную круглую тень и довольно долго больше ничего. Постепенно тень стала неровной с одной стороны, потом в ней появились точки света, постепенно превратившиеся в фигуру.

Даже в неясном, странном мире видения Саймон ощутил укол страха. Кто-то сидел на границе теневого круга, его голову украшали оленьи рога, а в руках он сжимал рукоять длинного двуручного меча серого цвета.

Враг! В сознании Саймона не осталось имен, но мысль была ясной и холодной. Перед ним был тот, кто обладал черным сердцем, замерзшим, но горящим внутри с такой силой, что несколько мгновений видение мерцало и грозило исчезнуть.

– Смотри! – едва слышно сказала ангел. – Ты должен увидеть!

Саймон ничего не хотел видеть. Это чудовище, демон абсолютного зла уничтожил всю его жизнь. Почему он должен смотреть?

Чтобы найти путь к его уничтожению, – сказал себе он, стараясь бороться. – Чтобы мой гнев оставался сильным. Чтобы найти причину вернуться к боли.

– Покажи мне. Я буду смотреть.

Видение стало более устойчивым. Саймону потребовалось некоторое время, чтобы понять: темнота вокруг врага являлась Прудом Трех глубин, который мерцал под плащом теней, каменная резьба оставалась цельной, сам пруд, залитый светом, искрился, словно вода в нем обладала собственной жизнью. Омытое жидким перемещавшимся сиянием существо сидело на пьедестале, на каменном мысу, и Пруд окружал его со всех сторон.

Саймон осмелился посмотреть более внимательно. Эта версия врага казалась живым существом, с кожей, костями, плотью и кровью. Руки с длинными пальцами лежали на рукояти серого меча. Его лицо оставалось в тени, но склоненная шея и плечи говорили о тяжком бремени.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Память, Скорбь и Шип

Похожие книги