Наконец ему удалось отрубить коготь. Дрожа, точно охваченный ужасом ребенок, мужчина засунул меч за пояс и, словно коровью ляжку, взвалил коготь на плечо. Его лицо все еще искажала боль, но он, пошатываясь, вышел из пещеры и зашагал по туннелю.
–
Серая мгла дрогнула, а потом исчезла, и появилось видение, которое посетило Саймона на лестнице Тан’джа.
Большая комната. Горит всего несколько свечей, в углах поселились тени. В центре комнаты находится единственный человек, который сидит на стуле с высокой спинкой, вокруг множество книг и свитков.
Саймон уже видел этого человека во сне о лестничном колодце. Тогда мужчина сидел на стуле с открытой книгой на коленях. Он уже перешагнул порог среднего возраста, но в спокойных, созерцательных чертах еще проступали следы ребенка, которым он был когда-то, нежная невинность, лишь слегка потускневшая в результате долгой, трудной жизни. Его волосы почти полностью поседели, хотя в них проглядывали темные пряди, а большая часть короткой бороды оставалась по-прежнему светло-коричневой. Его лоб украшал венец, одежда, пусть и простого покроя, была сшита из дорогого материала.
Как и с мужчиной из логова дракона, Саймону показалось, что он узнал обитателя комнаты. До сна он никогда его не видел – и все же каким-то образом он был ему знаком.
Мужчина оторвался от чтения, когда в комнату вошли двое. Старая женщина, седые волосы которой удерживал потрепанный шарф, шагнула вперед и опустилась на колени у ног мужчины. Он отложил книгу, встал, протянул женщине руку и помог подняться. После того как он произнес несколько слов, которых Саймон не расслышал – так же как и во сне с драконом, эти люди были лишены голосов и какими-то отстраненными, – мужчина пересек комнату и присел на корточки перед спутницей старой женщины, маленькой девочкой семи или восьми лет. Она плакала: глаза у нее опухли, а губы дрожали от гнева или страха. Она избегала взгляда мужчины и дергала себя за рыжие волосы. На ней также была простая одежда, ничем не отделанное темное платье, однако складывалось впечатление, что за девочкой хорошо ухаживали. Ноги девочки оставались босыми.
Наконец мужчина протянул ей руку. После недолгих колебаний она бросилась к нему, спрятала лицо на груди и заплакала еще сильнее. На глазах у мужчины также появились слезы, и он долго прижимал девочку к груди, поглаживая по спине. Наконец с очевидной неохотой он ее отпустил и встал, и она тут же выбежала из комнаты. Мужчина посмотрел девочке вслед, повернулся к старой женщине, молча снял с пальца золотое кольцо и протянул ей; она кивнула, сжала кольцо в кулаке, и он поцеловал ее в лоб. Она поклонилась ему, а потом, словно сама боялась утратить спокойствие, повернулась и поспешно вышла из комнаты.
После долгой паузы мужчина подошел к заваленному книгами сундуку, который стоял у стены, открыл его и вытащил меч в ножнах. Саймон сразу его узнал: он совсем недавно видел изящно украшенную рукоять в груди дракона. Мужчина бережно взял меч, но смотрел на него совсем недолго и почти сразу склонил голову набок, словно что-то услышал. Он неспешно сотворил знак Дерева, его губы шевелились, словно в молитве, потом он вернулся на свое место, положил меч на колени, взял книгу, пристроил ее поверх меча и открыл. Но если бы не крепко сжатые челюсти и едва заметно дрожавшие пальцы, которые переворачивали страницы, он думал только о крепком ночном сне – но Саймон знал, что он ждал чего-то совсем другого.
Сцена задрожала и рассеялась, точно дым.
– Ты видел?
У Саймона возникло ощущение, что он ощупывает большой мешок. Что-то находилось внутри, и он чувствовал странные углы и важные выпуклости, но когда ему показалось, будто он понял, что внутри, воображение ему изменило. Он слишком много времени провел в сером тумане, и мысли с трудом ворочались у него в голове – к тому же ему было все равно.
–
