Родящей плоти повивальный рок
И вечный для кролей урок.
«В лес тёмный наконец придёт
Давно обещанный рассвет,
Растает вековечный лёд» –
Петух прокукарекал на весь свет.
Как и положено, под гром фанфар
Открыт был Телецентр в лесу.
Воочию увидел мал и стар –
Вновь ахинею власти им несут.
Курятник! Что таить греха?
Нет для ансамблей сцены,
Экран – куриное «Ха-ха!»,
В редакционной – хоть повесь полено!
С утра на голубом экране
Солисточки лобзают микрофон,
Грач каркает, что денег нет в кармане,
Индюк долдонит про лесной закон…
«Солистки все, как на подбор,
Ворчит у телевизоров народ –
Когда услышим мы народный хор,
Когда увидим развесёлый хоровод?»
* * *
Духовность прозябает под забором,
Коль места нет для Соловья и хора.
Где власть подслеповата и глуха,
Там телецентр – насест для Петуха.
Лев молодой сумел бразды прибрать
И наводить стал новые порядки.
В лесу дремучем тишь да благодать,
Комар не пискнет без оглядки.
Лев высочайше повелел Лисе
В наёмники зачислить молодых,
Скостить бюджетные расходы все
И волокитою добить седых.
– Пенсионеры – те же осы,
Казну опустошающая рать.
Нахлебникам ответы на запросы
С мудреными ошибками давать.
В бумажных дебрях пусть разыщут,
Кто сколько заработал и когда.
А то, как минимум, давай им тыщу!
Морить старье измором – не беда!
Сокрыть архивы справок льготных:
Вода течёт уже в другой реке.
Не принимать от птиц залётных
Бумаг на птичьем языке.
Менять названья учреждений и районов,
Стаж непрерывный умно прерывать,
Укоротить все старые погоны,
Заслуги боевые не считать!
Законы джунглей царствуют в лесу,
Все меньше остается стариков.
Все проклинают старую Лису,
Иные вспоминают старых львов.
Мы – люди! Всем чертям назло
Нам в жизни круто повезло.
Нас не мордуют, как зверей дубьём;
Мы в государстве, не в лесу живём…
– Ну, Мошка, ты даёшь! –
Сказал садовник Ёж. –
Глаголят, обошла ты славой Соловья
И посрамила даже Муравья;
Трудягу Пчёлку довела до слёз
И Долгоносику утёрла нос!
Даются диву все ежи,
Как удалось тебе, скажи,
Добиться милости Царя,
Ведь Крест Златой дают не зря?!
– За жизнь свою я только у ослов
Не заслужила добрых слов.
Поверь! Тебе всю правду расскажу, –
Сказала Мошка любопытному Ежу. –
Весною при луне прекрасен Соловей,
Но в клетке золотой молчит, хоть ты убей!
Рабочий Муравей трудолюбив, как Крот,
Но он для муравейника живёт.
Акаций майский чудодейный мёд
Веками ест и хвалит весь народ,
Но Пчёлке, хоть целебное, но жало
Жить при Дворе всегда мешало.
Не ко двору пришёлся Долгоносик:
Суёт свой нос, куда не просят.
Лишь я одна открыто жизнь веду
У Господа и свиты на виду.
Во мне души не чает Львица:
Я умиления слёзу с щеки Царицы
Воздушным крылышком как бы нечаянно
Смахнула как-то на поляне театральной.
Я лестные слова в глаза Царю
О доброте его безмерной говорю,
Хулителей-смутьянов назову,
Его порочащих во сне и наяву.
* * * * *
Не только Мошка любит лезть в глаза,
Об этом знают Ёжик и Коза.
Осёл – придворное светило,
Звезда божественных искусств.
О музыке он рассуждает мило,
И задевает струны нежных чувств.
Он – председатель конкурсных жюри,
Судья вельможно строгий.
Не применёт талант он пожурить,
Коль тот не поклонился в ноги.
За жизнь не написав ни ноты,
Даёт он композиторам разнос.
Осёл – любитель отбивать охоту
И доводить людей до слёз.
Ждёт терпеливо музыкальный мир,
Когда Сам сочинять начнёт Кумир;
Когда напишет Сам произведенья,
Достойные любви и преклоненья…
Однажды как-то на банкете,
Узрев Медведя на портрете,
Хмельной Осёл Медведю погрозил:
Тот, когда Осликом он был,
Ему на ухо наступил.
* * * * *
Порою тайна личная проста,
Как заповедь распятого Христа.
Кошатницы последнюю копейку
Расходуют на кошек и котят.
И те, не то, что канарейку, –
Поймать мышонка не хотят.
В одном подвале бывшей мастерской
Гнездились крысы много тёмных лет,
Но бомжи рухлядь выгребли долой
И зубы крысам показал незнамый свет.
Весь выводок в колодце водосточном
Угробил ливень с наступленьем холодов,
И лишь один крысёнок, как нарочно,
Остался жив средь дворовых котов.
Не испугался злобных морд крысёнок:
Слепой, он попросту не видел их…
Коты опешили, они с пелёнок
Не видывали крыс живых.
Зверь странный, раз не убегает
Перед лицом пружинистых прыжков;
Видать зубаст и силу свою знает.
А вдруг он ядовит ильжрёт котов?
Коты поймали Ариадны нить,
Решенье приняв мудрое, простое:
Невиданного зверя не дразнить,
