И зря про пенсию городишь чушь:
Она в год в среднем чуть не миллион…
На это Нищий возразил в ответ:
– Не вижу логики в твоём обмане.
На хрен мне звон златых монет
В чужом, а не в моём кармане?!
Так испокон в народе повелось –
Делиться с ближним радостью и горем.
В чужие уши стрессы, боль и злость
Мы сбрасываем часто в разговоре.
Долбит, как капля, мрамор и гранит,
Мозги и психику одно и то же:
То лес горит, то Слон убит…
От новостей дерёт мороз по коже.
Хоть хныкать детям не к лицу
Перед беспомощным, родным тем более,
Все жаловались старому отцу,
Ужа грузили на ночь своей болью.
Уж сердобольный с горя закурил,
Что сострадание губительно не ведал,
Чуть было руки на себя не наложил,
Да тут нелёгкая вдруг принесла соседа.
Чтоб не ославить род свой и семью,
В отчаяньи от психо-перегруза
Мудро Уж начал злить Змею
И додразнился до желанного укуса.
Никто не упрекнул державу и семью:
Простого проще – обвинить змею.
Крещенский злой холод не остудил
Соседских собак гневом дышащий пыл.
Сцепились два пса, клочья шерсти летят,
Пойди разберись, кто тут чёрт, а кто брат…
Из будки Щенок мокрый высунул нос.
Покрылся льдом нос, обонянья не стало,
Пропал нюх собачий на мясо и сало.
С тех пор примечает мудрёный народ:
Щенок, став Собакой, лишь кости грызёт.
Живя средь людей, не в лесу,
Себе заруби на носу:
Чтоб жизнь не собачьей была,
Не суй нос в чужие дела!
Единственный наследник старого Царя
Тонул на лодке с повреждённым днищем.
Но, беспримерным бескорыстием горя,
Царевича спас чудом Нищий.
Взял Царь бродягу под опеку,
Велел помыть, побрить, постричь калеку.
Жил Нищий при дворе, как дома,
И трапезы делил с Царем в хоромах.
«Причудился мне нынче Божий Глас, –
Признался Нищему смущённый Царь-отец, –
За то, что жизнь ты сына спас,
Тебе построю золотой дворец!»
Взмолился Нищий на коленях пред Царём
И стал о землю бить челом:
«О! Добродетель всех времён,
Прими от вечного раба поклон!
Не одари веленьем строгим!
Чем возводить дворец под небо,
Издай указ всем сирым и убогим
Подушно дать по корке хлеба!»
Возводим памятники идолам-царям,
Земной рай строим новым богачам.
Жаль, некому из самодержавцев наших дней
Дорогу проложить к сердцам простых людей.
Цепного Пса наведал Серый Волк,
Которого тот чуть не разорвал.
– Что дать тебе, чтоб ты умолк
И людям спать ночами не мешал?
Хоть мы с тобой почти родня,
Ты за работу получаешь грош,
А я без мяса не живу ни дня, –
Мне больно видеть, как ты кость грызешь.
Спокойно спит Хозяин твой,
Тебя оставив на ночь на цепи,
Средь волчьих вожаков он «Свой»,
Ты убедишься в этом, – потерпи!
Пора из прошлого извлечь урок,
Чтоб цепь достойной жизни не мешала.
Я ночью Поросёнка уволок,
В знак мировой принёс мясца и сала.
Пёс возмущённый с яростью Быка
Рванулся вздыбленный, что было сил.
Ошейник лопнул от собачьего рывка,
С цепи сорвался Пёс и Волка задушил.
О! Лицедеи вероломной стаи,
Гонители правдивой прессы «дерзкой»,
Не сделать вам её – продажной, мерзкой:
Она златою лихорадкой не страдает.
Так в этот мир вошёл поэт,
Как астероид в мир галактик –
Душою он найдёт сюжет,
Отточит рифму, как фанатик.
Сегодня новый бенефис
Поэта, баснописца века,
Смотрю я вновь из-за кулис
И верю в гений человека.
Он острослов, как одессит,
Как офицер – правдив и точен,
Никто, как он, не юморит
И его юмор свеж и сочен.
Глаза агатами горят,
А его басни, как заноза,
Достать поглубже норовят
Всю фальшь, не требуя наркоза.
Любите Родину, как он
И Украину и Россию –
Кто делит нас, тот так смешон
И тратит понапрасну силы.
Так пожелаем же ему
И вдохновенья, и удачи,
И плюс к таланту и уму,
Здоровья на сто лет в придачу!
