Женщина смотрела, как пятеро мужчин орудуют лопатами вокруг могилы. Шестой мужчина стоял чуть поодаль и направлял фонарь. Рядом прямо на земле лежал кладбищенский сторож. У него были вопросы к группе из семи человек, под предводительством дамы в блестящем платье. Дама ответила на эти вопросы смертью. Сторож даже не понял, как он умер. Просто один из мужчин направил на него пучок невидимой энергии, и у него перестал поступать кислород в лёгкие.
Женщина уже давным-давно забыла о нём. Её интересовала только эта могила, покой которой они пришли нарушить. Ещё оставался шанс провести сложнейший магический акт: переселить душу беглянки-жертвы в её тело, сделать из неё покорную рабу и отомстить с помощью неё Охотнику. Богиня наверняка жаждет возмездия.
Наконец, гроб был извлечён из-под земли и выставлен в стороне от развороченного места последнего упокоения. Красивый гроб из красного дерева. Женщина в блистающем стразами тёмно-синем платье и изящной карнавальной маске, закрывающей верхнюю половину лица, подошла к гробу и жестом распорядились, чтобы открыли крыжку. Её слуги беспрекословно исполнили приказ. Она ухмыльнулась: сейчас они попросту переложат нетленное тело ретивой девочки в специально заготовленный саван, и увезут в условленное место.
Но каково же было изумление и злость верховной жрицы Вине, когда она обнаружила, что гроб пуст!
Лизавьетт отпрянула от ящика, глаза её широко раскрылись и вспыхнули мерцающим огнём ненависти.
– Проклятый Охотник. Ну ничего, я ещё с тобой поквитаюсь. Либо я, либо Богиня Морская!
– Каковы будут распоряжения? – спросил один из чёрных слуг, понимая, что госпожа сейчас пережила проигрыш.
– Никаких. Возвращаемся. Хотя, подождите. Чтобы не было следов, положите эту ничтожную тварь в гроб и закопайте на место. Не будем давать поводу Охотнику снова на нас выйти.
"Ничтожной тварью" был назван пожилой кладбищенский сторож, который верой и правдой отпахал на этом погосте около сорока лет. Завтра его будут искать и так и не найдут. И для Лизавьетт это будет уже всё равно. Пока слуги закапывали гроб и затирали все следы, жрица судорожно думала, что делать.
Она придумала. Богиня периодически выходила с ней на связь – подобно тому, как Вине выходил на связь с Ароной Нельзи. Теперь и Вине, и Арона мертвы. Что ж, если Лизавьетт и Богине суждено быть сильнее и лучше выживать, значит, так и надо. Однажды Богиня милостиво обмолвилась Лизавьетт, что у неё есть способ заглядывать в некий Хрустальный Шар, при помощи якобы "третьего глаза". И получать там ответ на любой вопрос.
– Если я спрошу у неё, где тело – это вряд ли мне что-то даст. Охотник мог и уничтожить тело, сжечь его, чтобы оно не досталось нам. Ведь он чертовски хитёр, этот Охотник! Скорее всего, они переселили душу Силлин в кого-то прямо из Коридора. Заперли её в ком-то до лучших времён. А когда я найду душу Элизы – я заберу её себе, обхитрив Охотника. Тогда я завершу колдовство и помогу Вине начать возрождаться. А после того, как подчиню Элизу себе – заставлю её убить Охотника.
***
Молодой человек пошевелился. Мы с Питом уже потеряли счёт времени, сколько мы тут сидели и ждали, пока пройдёт действие транквилизатора. Полиция вместе с повязанными бандитами уехала, правда, около банка остались дежурить пара полицейских. Если Марк Хебб начнёт кричать – они могут прибежать сюда и застукать нас. Нужно сделать всё, чтобы Марк говорил тихо.
– Ты можешь набрать Фрэнку на рацию, попросить, чтоб он отозвал этих копов? – спросила я у Сыщика.
– Я уже обращался к нему с этим вопросом. Он говорит, что такой порядок, чтоб они тут были. И вообще, он у нас спрашивает, что мы тут учудили, и требует, чтоб мы немедленно явились на Базу к нему с отчётом.
– Размечтался. Скажи, что ему придётся подождать, – махнула я рукой.
Хебб застонал. Продрал глаза. Я предусмотрительно напялила на него кляп. Мы с Ривелом переглянулись, и 003 направил луч неяркого фонаря прямёхонько в глаз пленнику. Тот зажмурился. Я зашипела, стараясь не выдавать своего голоса:
– Послушай, Марк Хебб. Мы всё о тебе знаем, мы всё видели. В пятидесяти метрах от нас находится двое полицейских, это наши знакомые. Нам ничего не стоит сдать тебя им и всё рассказать, если ты будешь вытворять глупости. Кроме того, ты безоружен, а мы отобрали у тебя кастет. Усёк?
Подействовало словечко из арсенала Кэпчука! Марк испуганно закивал. Всё-таки, он неумелый гангстер. Слишком трусоват.
– Мы не будем тебя сдавать полицейским по одной причине. Мы знаем Синтию Грасс, мы её друзья. Мы знаем, что ты её парень. И мы не хотим, чтобы Синтия пострадала и тоже имела дела с полицией из-за того, что её парень загремел в тюрягу. Усёк? – подыгрывая мне, взял Пит свою партию.
В глазах Марка, кроме страха, промелькнуло узнавание, удивление и то, что я проинтерпретировала как искренняя готовность к сотрудничеству. Я предупредила, ослабляя кляп:
– Говорить будем очень тихо, шёпотом. Хоть полицейские и наши знакомые, они пока не знают, что ты тут. Ты нам объяснишься, ответишь на наши вопросы, и мы решим, что делать.