Обалдеть, Ривел, ты жжёшь! Фрэнка Скрэтчи, заслуженного опытного детектива полиции и одного из матёрых агентов ТДВГ, ты называешь "моим тем человеком"! Прямо в раж вошёл, как посмотреть.
– Далее. Наши люди явятся и шандарахнут малину эффектом внезапности. И ты – вуаля – герой, усёк?
– Э… – Марк сглотнул.
– У тебя другого выбора, в общем-то, нет, – подсказала я. – Вернее, есть. Мы сейчас зовём сюда вон тех ребят через дорогу, сдаём тебя им. Ты поговоришь с ними в следственном изоляторе, всё расскажешь, а потом тебя упекут за решётку. А Игуану мы так, и так поймаем. Единственный способ избежать неба в клеточку – пойти на наши условия.
Хебб долго и натужно думал. Трусость за свою шкуру и врождённое воспитание, благородство и любовь к Синтии боролись в нём. Второе победило. Он серьёзно посмотрел на нас и кивнул:
– Ладно. Я готов. Даю слово. Вы можете мне хотя бы руки развязать, а то затекли?
– Руки развязать? – Пит усмехнулся краешком рта. – Как-то уж неоднозначно звучит. Сорвиголова, ты не находишь? – посоветовался он со мной.
Я долго посмотрела на Марка, потом на Пита. И, демонстрируя, что я тут главная и финальное решение за мной, распорядилась:
– А он уже никуда не денется, мы его только что посадили в подводную лодку. Развязывай, раз ему больно. Милосердие – прежде всего. Милосердие и правосудие.
Мы освободили Хебба. Тот выдохнул с облегчением, потёр конечности, в которых застоялась кровь. И обратил к нам тот самый вопрос, что и Синтия несколько дней назад:
– Вы кто такие, ребята?
– Мы – ППП, – объявил Сыщик.
– Привидения-Под-Прикрытием, – расшифровала я. – Добро пожаловать в наш клуб Сорвиголов. Сыщик, вызывай Когтя, пора уже.
Коготь – боевое прозвище Фрэнка Скрэтчи. Пит почти с театральным жестом достал рацию и принялся набирать. Всё это шоу мы намеренно разыгрывали для Хебба, чтобы произвести на него большое впечатление. Что у нас всё цивильно, серьёзно и по-умному, в отличие от самонадеянных остолопов из Игуаны.
– Коготь, говорит Сыщик, приём. У нас тут язык на руках, подогретый. Да, я бы даже сказал, горячий. Тебе это понравится, приезжай. И отзови наконец своих стервятников у банка, а то Сорвиголова кипишит! Или хотя бы предупреди их про наш квартирник, – это он сказал, потому что я подобралась к выбитому окну в другой комнате и выглянула через него. Из этого окна был виден банк и полицейские.
Я всерьёз опасалась, что в самый последний момент случится глупость несусветная: полицейские придут сюда, арестуют нас до выяснения обстоятельств, заберут в участок, и потом хлопот с бюрократией не оберёшься.
– Порядок, Сорвиголова. Коготь уже в пути, – отрапортовал 003.
– Превосходно. Итак, Марк Хебб. Давай-ка, пока Коготь сюда едет, поговорим с тобой за жизнь, просто так. Как старые добрые друзья, – я присела на корточки рядом с Хеббом и доверительно заглянула ему в глаза.
Совсем не верилось, что ему двадцать два. Он посмотрел на меня наивным взором двенадцатилетнего бесхитростного мальчишки. Мне хотелось узнать о нём, познакомиться с ним как с типом, как с представителем определённой психологии людей. Узнать, что им движет, и почему он сошёлся с Синтией.
А также мне хотелось по возможности вызнать из него всё, что он знает о Родни Даморе, и не связан ли сам Марк с Лизавьетт, Ароной и Вине.
– Да, поговорим с тобой как мужики, – присел Пит рядышком, доставая заранее припасённую пачку с куревом из-за пазухи. – На Сорвиголову не смотри как на девчонку, она – мужик, это я ручаюсь. Вот, закури. Синти говорила, это твоя любимая марка сигарет. Мы воздержимся, кое-кому из нас ещё даже нет шестнадцати.
Я одарила Ривела язвительным взглядом. Ну зачем он выдал, сколько мне лет? Хотя, мне по барабану. Марк совсем растаял и окончательно стал нам доверять. Он затянулся, мы позадавали ему вопросики, и минут через десять он уже считал нас лучшими друзьями. К сожалению, о Родни Даморе он ничего не знал. Но был полностью солидарен со мной: этот мутный тёмный конь ему ух как не нравился.
***
Для Марка Хебба прошедшие сутки показались адом, изменившим его жизнь. Такого он никогда ещё не испытывал. Сначала он по требованию Джада чуть не убил охранника банка, потом оказался похищен подростками-шпионами, и вконец провёл почти десять часов со странным детективом по прозвищу Коготь. Который больше походил на агента засекреченной спецслужбы, контактирующей запанибрата с инопланетянами: настолько по-необычному проходила вся беседа.