Это она сказала чётко, бесстрастно, отстранённо. На её лице не отразилось никаких эмоций. Нет, она их не прятала. Она их все уже пережила двести раз и двести раз уже всё решила. И теперь не она бьётся в истерике. Она хладнокровно, твёрдо и безапелляционно изложила свою позицию по отношению к отношениям и спокойно закрыла дверь перед его носом.
У Хебба первым порывом было выломать дверь, разбить окно, кричать, бесноваться. Но он вспомнил, что пережил ночью. Небывалая моральная усталость и стресс накатили на него. Марк почувствовал, что у него кружится голова и он вот-вот упадёт. Шатаясь, он побрёл прочь, куда глаза глядят. Теперь уже ничего не имеет смысла. Поймает его Джад, расстреляет его Джад – всё пусть катится ко всем чертям.
***
Едва Хебб ушёл, Синтия Грасс выдохнула:
– Какой же он дебил. Как я сразу это не просекла. Верно говорят – всё познаётся в сравнении. Лишь за одно следовало поблагодарить этого слюнтяя Марка: не познакомься я с ним, я бы на эффекте контраста так бы и не просекла, что обожаю Родни! Я открыла Родни заново.
Безмятежно болтая сама с собой, Синтия была вдохновлена тем, как у неё прошёл разговор с Хеббом. Она долго не хотела заводить все эти объяснения, а сегодня утром проснулась и решила сжечь мосты. Вот случай и представился – Марк сам явился не запылился!
– Он попереживает, глотнёт стаканчик-другой пивка и меня забудет. Готова поспорить на сотку, что он сегодня оприходует какую-нибудь фифочку из кабака! Вот чёрт, это с Марком у меня и родилась мода заключать пари… Надо завязывать. Родни не такой, чтоб у него под предлогом глупых "на слабо" выкачивать денежки.
Синтия прикрыла рукой свой очаровательный ротик и засмеялась колокольчиком. Она играла роль стервы, вымогающей деньги у парней, потворствующим её капризам. Воркуя сама с собой, девушка упала на диванчик и блаженно закрыла глазки. Девушка провела рукой по волосам.
"Хм-м… странно, у меня тут как будто бы что-то сострижено… Как это понять? Надо сходить, посмотреть в зеркало…" – призадумалась Синтия, нащупав у себя в причёске место, где одна из скрытых прядей волос была существенно короче.
И едва девушка вошла в ванную комнату, включила свет и посмотрела на себя в зеркало, свет вдруг замигал и погас.
– Ау! Проклятая лампочка! – взвизгнула Синтия, думая, что источник освещения перегорел.
Но когда она посмотрела в зеркало, то увидела там, в глубине, не своё размытое во мраке отражение, а белёсый силуэт длинноволосой блондинки с пронзительными голубыми умными глазами и точёными чертами лица.
– А-а-а! – вскрикнула Грасс и отшатнулась.
Блондинка смотрела на неё в упор, её радужные оболочки светились из глубины зеркала подводной синевой моря.
– Не кричи. Твоя миссия выполнена, моя тоже. Я благодарна тебе, – блондинка сдержанно улыбнулась и серьёзно заметила: – Но нам с тобой нужно довести дело до завершения. Отвези меня к Полине, там мы и разойдёмся. Ты продолжишь свою жизнь, я продолжу свою смерть. Да, кстати, мой тебе совет. Как девочка – девочке. Держись подальше от Раймонда Дамора.
Изображение исчезло.
Сердце Синтии бешено стучало. Она едва не упала в обморок от испуга. В голове пульсировало: отвези меня к Полине, отвези меня к Полине.
– Снова эта мертвячка… – всхлипнула девушка. Её руки дрожали.
В следующий миг она забегала судорожно по комнатам, ища бумажку с телефоном Питера Ривела.
***
Марк заказал пятую стопку виски в кафе "Эталан", что на окраине Карридена. Он страдал. Ему нужно либо выпить, либо выговориться кому-то, либо застрелиться. Выговориться некому, застрелить его могли в любой момент, а выпивка сейчас оставалась единственной альтернативой.
После четвёртой стопки из его глаз брызнули слёзы. Слёзы отчаяния, жалости к себе. Слёзы по его зазря прожитой жизни. Кто он такой, чего он добился? Иные люди в двадцать два года сворачивают горы. Получают научные премии и степени. Управляют многомиллионными корпорациями. Являются заслуженными общественными деятелями. Владеют сбережениями и инвестициями. Имеют уже по пятеро детей, старшие из которых ходят в школу. А он всего лишь шалопай и тунеядец. Не умеет ничего, кроме как тратить деньги. Даже в азартные игры играть не умеет.
Ах да, он любит острые ощущения. Но сейчас ему уже всё до лампочки.
Когда он допивал пятую порцию, слёзы перестали катиться по его щекам. Он утёр их рукавом куртки.
К нему подошли сзади. Плотно так подошли.
– Эй, приятель, – хриплый сдавленный голос. – Хорош прохлаждаться, пойдём с нами.
– Да, пойдём. У босса к тебе вопросики кой-какие накопились.
Не пьяный Марк бы испугался. У не пьяного Марка бы вовсю уже горели пятки как у ужа на сковородке или чёрта на поджарке. Но пьяный в дупель Марк ничего не соображал. Он развернулся на сто восемьдесят и увидел уставившиеся на него в упор три железно-кирпичные хари.
– Вау, ты назвал меня пр-п-р-р-р-риятелем! Ты мй дрг… Иди, обнму… – расплылся в улыбке безумия Хебб.
– Фу, ну и несёт от него перегаром! Берём его, и в какой-нибудь отстойник окунём по дороге. Фу, я как будто сам цистерну коньяка в себя влил! – посетовал один из бандитов.