Нам повезло: в ближайшем кафе половина столиков оказалась пустой, а персонал не очень смутил наш в дупель влажный внешний вид. Пока нам делали кофе, мы успели более или менее привести себя в порядок в туалете. Сели за столик так, чтобы видеть и зал, и посетителей, и кто входит. А также держали под зрительным контролем зону кухни, ведь там должен был находиться чёрный ход, чтоб туда рвануть при случае. Да, так, на всякий пожарный.
– Рассказывай, как ты докатилась до такой жизни. Привидения, чёрная магия, контакты с полтергейстом. Ты ведьма? – задала я тон лёгкой непринуждённой беседы.
Нарочито раскованно расселась на диванчике, напротив Синтии. Та сидела в ресторанном кресле, крепко сжав поручни побелевшими костяшками пальчиков. Нервничала.
– Эй, Сорвиголова, полегче! Может быть, для начала познакомимся с девушкой как следует? Меня зовут Питер. Питер Ривел, – дружелюбно и обаятельно улыбнулся он нашей контактёрше.
– Я Клот. Клот Итчи. И ты можешь называть меня Сорвиголова.
Девушка вздохнула. Но представилась:
– Синтия Грасс.
Она пожала нам руки. Её рука была холодной и дёргающейся.
– Подумать только… Вы не призраки! – изрекла она.
Пит засмеялся. Я хмыкнула.
– Отличная шутка! – улыбался также обаятельно агент 003.
– А я не ведьма, – ответила Синтия на мой вопрос, вздыхая. – Я понятия не имею, что я тут делаю с вами. Вы стрёмные ребята. Возможно, наша встреча – это судьба. Бывает такое. Я вам скажу, с чего всё началось.
И она сказала.
– Мои родители разошлись, когда мне было четыре года. И у отца, и у матери свои любовники, потом они завели от них дополнительных детей. Я жила то с отцом, то с матерью, и меня перебрасывали они друг к другу как чемодан в транзитном аэропорту. Их особо не мучила совесть, что я такая неприкаянная, они считали сплошным недоразумением свой непродолжительный брак, а меня – его несчастной жертвой, – тут Синтия закатила глаза и развела руками в выразительной гримасе. – У папы был хороший бизнес, и он решил от меня откупиться тем, что купил мне дом. И подкидывал деньги на учёбу в хорошей школе. В общем, так получилось, что с четырнадцати лет я живу одна в своём доме, в супер-престижном районе. Да, в самом пафосном Карридене. Километров за сто от всех мест, где живут родители. Иногда родители, конечно, по отдельности заезжают ко мне. Но я и без них справляюсь. Школу я уже закончила и поступила на платное отделение такого же пафосного института у нас в Карридене, пойду туда на бухгалтера. Просто, для галочки, потому что надо куда-то пойти. Я особо не выбирала, папа посоветовал, говорит, там учится золотая молодёжь, всё такое.
Мы с Питом украдкой посмотрели друг на дружку. Не тот ли это институт, где училась несчастная Силлин, и её жених Сэмюэль Лисон? Синтия же продолжала:
– Пару месяцев я встречаюсь с одним парнем, его зовут Марк. Марк Хебб. У нас с ним роман типа. Мы с ним что-то вроде родственников каких-то, вот как вы двое.
Ещё один камень в огород нашей с Питом схожести – в который раз нас принимают за кузенов или за мамочку и сынулю, да-да.
– Марк классный друг, он любит экстремально развлекаться. Я тоже. В общем, позавчера мы тоже классно и экстремально поразвлекались. Пошли ночью на кладбище, и…
Тут Синтия замерла, отвела глаза. Пит сочувственно протянул к ней руку и дотронулся, желая поддержать. Ведь сейчас она расскажет всё самое интересное. Я не удержалась и быстро извлекла из внутреннего кармана куртки свой блокнот и карандаш. Принялась записывать:
– Кладбище, и?.. – подтолкнула я Синтию методом активного слушания.
И снова словила укоряющий взгляд напарника. "Эй, полегче, мамочка!" – передавал он мне телепатическое сообщение.
– И там… Нет, ну это бред! Вы решите, что я чокнутая!
– Не решим, – тихо убедил её Пит.
– Да, ты же видела, в каком бреду мы только что с тобой поучаствовали в стриптиз-клубе, – напомнила я без комплексов. – Говори как есть уж, мы всё снесём.
Сыщик закатил глаза, скашивая характерную мину: "Сорвиголова, ты в своём репертуаре!".
– Мы увидели гроб, он стоял прям на земле.
– Уже стоял, или вы видели, как он поднимался из-под земли? – спросила я.
– О боже… Клот-Голова, или как там тебя, если бы мы видели, как он поднимался там и летал, я бы наверное сейчас в психушке бы нервно хихикала в смирительной рубашке…
– А мы бы пришли к тебе как санитары под прикрытием, – пошутила я. – Я не говорю, что он летал. Значит, он стоял?
– Да! Он стоял, мы задались вопросом – почему его не закопали, забыли, что ли. Мы подошли, и крышка отвалилась, а там лежала мертвячка.
– Крышка отвалилась? Сама? – подключился к перекрёстному допросу заворожённый агент 003.
– Нет, не сама. Марк подошёл и открыл. И эта зомбячка заговорила со мной. Марк дубу дал.
– Дубу дал? Так мы его на следующий день видали вполне себе живчика!
– В переносном смысле дубу дал, – пробормотала Синтия. – Зомбячка прикоснулась ко мне и просила помочь. А потом у меня память отшибло. Зато всплыло, что она настойчиво твердила идти на виллу на холме. И мы туда пошли.
– Кто был второй молодой человек? – спросил Пит.