Но я сразу приметил того единственного представителя остроухого народа, который не обратил на меня ни малейшего внимания, у него одного глаза были сейчас устремлены в свиток, который он бережно держал в руках, будто бы это была самая дорогая для него во всём мире вещь. У него были красивые волосы — белые, с лёгким зеленоватым оттенком, который так часто встречается среди эльфов, глаза же его походили на два омута в глуби леса, впитавшие в себя всю его суть, тёмно-зелёные, выразительные, умные, но всегда немного печальные, хотя в них и проскальзывали изредка весёлые искорки, но это случалось очень редко, слишком редко, что бы счесть эту грусть во взгляде только лишь настроением, испортившимся из-за дождливой погоды. Это был Нартаниэль. Эльф, который стал мне лучшим другом, который не раз выручал меня в переделках, вместе с которым я поднялся с колен, смог проявить себя. Да, без него я бы определенно не стал тем, кем стал в будущем, которое в тот не слишком приятный день представлялось мне очень печальным и туманным. Но тогда я не подошёл к нему сразу же, продолжал стоять, будто бы меня недавно поразила молния. Наверное, со стороны это выглядело ужасно глупо, но этого точно я сказать, конечно же, не могу, всё-таки большого зеркала при мне тогда не было. Пожалуй, я бы так и простоял там целую вечность, если бы тот самый охотник, стоявший ко мне ближе всех, не спросил, куда я иду, откуда, и зачем вообще забрёл к ним в лагерь? Не помню, что я ему ответил. Я вообще, как ни странно, плохо запоминаю слова, плохо запоминаю то, что говорят мне и то, что говорю я сам, то, что написано в книгах, поэтому сейчас я уже почти не читаю, да и времени нет, что бы можно было его уделить чтению. Всё эти бартасовы поездки. Зато вот образы отлично отпечатываются в моей памяти. Всё, от картин, до малейших узоров на одежде мимо проходящей барышни. Это очень странно, я ведь так часто общаюсь с людьми, они так часто говорят со мной, а я их будто бы и вовсе не слышу. Вернее, правильно будет сказать не так, я то их слышу, но по схеме «в одно ухо влетело, в другое вылетело». Наверное, я всегда оставался в своих мыслях, насколько бы интересным ни был бы собеседник, потому что и разговора с тем эльфом я не помню, зато припоминаю, что он часто смотрел куда-то в сторону и теребил какой-то талисман, прицепленный ему на пояс с помощью верёвки. Кажется, это были перья птицы, не знаю какой, по мне, так все эти пернатые похожи друг на друга, а различаются лишь размерами, цветом и степенью когтистости да клювастости. Вот и так всегда. Привычки, взгляды, одежда, интонации — всё это я помню, скорее даже, выводы, сделанные в связи с ними, они навсегда остаются у меня в голове, в моей личной библиотеке, где так много книг и название каждой — чьё-то имя или прозвище. Свой ответ я тоже уже забыл, наверное, быстро сказал что-нибудь невнятное и мало похожее на правду, но быстрым своим уходом из поля зрения собеседника сбил его, не дал усомниться и задать новые вопросы. Хотя, может, и сказал правду, это тоже вполне возможно, всё-таки я вру не так уж и часто, если этого не требуют какие-нибудь обстоятельства, а тогда мне это было и вовсе не нужно. Я быстро прошёл через эльфийский лагерь, под внимательными взглядами остроухих чувствуя себя неловко. Даже один раз споткнулся, но ни одной улыбки или даже лёгкой усмешки, даже тени её я не заметил на безупречно красивых лицах этих живых статуй. Эта красота, пожалуй, никогда не перестанет меня пугать именно своим совершенством, которое так гармонично сочетается в них с белым неподвижным мрамором, их красота не такая живая, как у людей, это, как мне кажется, их самое главное различие. Отряхнувшись, я подошёл к тому самому эльфу, который был полностью погружён в чтение свитков. Он до сих пор не обращал на меня никакого внимания, но мне было всё равно. Я сел рядом с ним на спальный мешок из шкур. Никто не протестовал, эльфы пошли дальше по своим делам. Не знаю, что они тогда обо мне подумали, скорее всего, приняли за какого-нибудь невменяемого, по крайней мере, это было бы типично для людей, хотя я забываю, что, несмотря на внешнее сходство, мы с эльфами словно из разных миров, поэтому я почти уверен в том, что ошибаюсь на этот счёт, но при этом всё равно сделал такое предположение. Странно? Пожалуй, да.
