– Да, надо было раньше к вам прибиться… – Протянул возница, охнул и выкрикнул. – Это кто там?!
Впереди на дороге стоит фигура в сером плаще, высокая и широкоплечая, глубокий капюшон скрывает лицо. Вол замер, фыркнул и вопросительно обернулся на возницу. Охранники выстроились в ряд, озадаченно переглядываясь и сжимая рукояти мечей.
– Ты ещё кто? – Рыкнул вожак, делая шаг навстречу и вынимая клинок из ножен.
Незнакомец откинул капюшон, в полумраке сверкнули голубые глаза. Ветер затрепетал длинный хвост на затылке.
– Это неважно. – Сказал Орландо, распахнул плащ, показывая скьявону в опущенной руке. – Важно, что у меня есть вопросы.
Мужчины заухмылялись, возница засмеялся, хлопая по колену. Шестеро против одного, да у парня с головой беда! В лесу истошно заорал козодой, оборвался, будто испугавшись. Охранники обходят Орландо, примеряясь, как бы оглушить, дополнительное тело для продажи лишним не будет. Парень стоит неподвижно, глядя в глаза вожаку. Скьявона отражает свет восходящей луны, узким серпом прорезающей облака. Крылатая гарда серебрится, притягивая внимание тонкой чеканкой перьев.
– Мужик, – ухмыляясь, сказал вожак, доставая меч, – ты никак умом двинулся? С чего бы нам отвечать на твои вопросы?
– Ну, не знаю. – Ответил Орландо, пожимая плечами. – Желание жить?
– А ты смешной. – Процедил вожак, глаза опасно сузились, следя за сообщниками, готовыми кинуться. – Люблю смешных, можешь сам полезать в клетку.
– А если я не хочу?
– Мы тебя затолкаем, переломав руки и ноги.
– Какое заманчивое предложение… но, пожалуй, нет. Ребят, я теряю терпение. Есть среди вас разговорчивые?
– Бей его!
Двое бросились на Орландо с боков, занося топором для удара обухом. Третий побежал в таранную атаку, отвлекая внимание… Парень шагнул навстречу, топоры свистнули за спиной, дёрнув плащ. Сверкнула скьявона, и голова бегущего отлетела в темноту за деревьями. Тело пронеслось мимо, ударилось о товарища и повалило в грязь, заливая кровью.
Орландо развернулся на носках и наотмашь рубанул по ближайшему. Разбойник закрылся топорищем, но клинок в последний миг, свистнул рядом и скользнул под блок. Острие прошило горло под челюстью, бандит захрипел, таращась на убийцу. Выронил топор, ухватился за клинок, распарывая ладони. Орландо пошёл полукругом, вынуждая умирающего поворачиваться на месте. Резко выдернул и пинком в живот опрокинул на спину.
– Всё ещё никто не хочет поговорить? – Зловеще спокойно спросил парень, оглядывая оторопевшую тройку.
– Я буду говорить! – Проверещал Мозгляк, подскакивая на козлах, вскидывая руки.
– Отлично. – Сказал Орландо, криво улыбаясь и поднимая скьявону. – Ты спрячься, а остальные, вы мне не нужны.
Мозгляк юркнул под телегу и сжался, уткнувшись лицом в мёрзлую грязь. Зажал уши, но продолжил слышать крики товарищей и смачный хряст рассекаемой плоти и разрубаемых костей. Перед телегой рухнул вожак, с рассечённым основанием шеи. Засипел, протягивая руку к предателю, но застыл на полпути. Пальцы судорожно сжались, ломая корочку льда и оставляя борозды.
– Выползай.
Голос незнакомца резанул по ушам ледяной бритвой, Мозгляк затрясся всем телом, но подчинился. Привалился к борту телеги, прижимая руки к груди и глядя на парня. Тот сидит на двух трупах, наваленных друг на друга, стопу на колено и вытирает клинок о меховую накидку.
– Куда везёте девок? – Спросил Орландо, заглядывая в мелкие, блестящие ужасом глазёнки.
– Так это, в лагерь… – Пропищал Мозгляк, прикидывая, а не броситься ли в лес. – А потом на условленное место.
– И что дальше?
– Ну это самое… приходят мужики в синих плащах, забирают товар и платят нам. А потом мы в город, гулять до следующей охоты. Всё.
Орландо поскрёб подбородок, сказал задумчиво:
– В синих плащах значит, Папские гвардейцы?
– Да вроде, фиг его знает, зачем им люди, но раз церковники, значится ничё такого.
Порыв ветра забросил хвост на плечо парня, а Мозгляк сжался, чувствуя себя меньше обычного. Сквозь лесной шум отчётливо проступил скрип деревьев, гнущихся по ветру и шорох ветвей. Снегопад усилился, на плечах Орландо и макушке, появились белые наносы. Снежинки падают в чёрные лужи крови, растёкшиеся под телами, замирают на миг и исчезают.
– И где же вы встречаетесь с ними?
– Дальше на восток, там у излучины реки гора с раздвоенной верхушкой. Небольшая такая, не Альпы… махонькая такая, чуть больше холма.
– Хм… сходится.
– А?
– Люди в лагере говорили то же самое. Удивительно, насколько честными мрази становятся перед смертью.
Орландо поднялся и пошёл к разбойнику, а тот вжался в повозку, будто стараясь слиться с досками. Залепетал, закрываясь руками:
– Поща…
Скьявона вошла в грудь, чуть левее от центра, острие стукнуло о дерево. Мозгляк обмяк и Орландо пришлось упереться сапогом, чтоб освободить клинок. Вол фыркнул, безучастно глядя на труп возницы, переступил с ноги на ногу. Отряхнув кровь, бастард оглядел груз, нижнее веко дёрнулось, а кулаки сжались. Он с отвращением перевёл взгляд на трупы. Как жаль, что нельзя убить дважды.
