– Давно не виделись, мальчик! – Выкрикнул Гаспар, охлопывая ладони и вновь разводя руки, будто красуясь их длинной. – Признаюсь, в тот раз я забыл о твоём существовании. Скажи, где моя нерадивая ученица?
– Это не важно. – Прорычал Орландо, поднимая меч и заводя левую руку за спину.
– Ах, какая горячая, сильная кровь… – Протянул Гаспар, повторяя движение парня.
Шпага с мягких шелестом покинула ножны, разрезала снежинки и нацелилась в грудь. Меч Ватикана спускается медленно, ставит стопы плашмя, боясь поскользнуться. В окнах дома мелькают бледные лица, часть штор сдвигается. Из двери на лестницу, позади Гаспара высыпал десяток гвардейцев с клинками наголо. Замерли по краю, глядя на Орландо растерянно и с лёгким ужасом.
Парень выдохнул через сжатые зубы белесый пар, вдохнул носом до треска рёбер. Враг ступил на последнюю ступень, повёл шпагой и спросил с ленцой:
– Скажи, откуда такая жажда умереть? Ты молод, самоё время наслаждаться жизнью! Завести семью, обустроить родной очаг…
Орландо засмеялся.
– Наслаждаться жизнью? О чём ты вообще? Я только и делаю, что тренируюсь и сражаюсь, с тех самых пор, как могу себя помнить. Знаешь, зачем я это делаю? Что бы впечатлить того единственного человека, что был дорог мне! Благодаря кому я вообще существую! А ты убил его. Отнял у меня последние дни с ним, шанс отблагодарить в полной мере и показать… что… что всё было не зря! Что я смог, что превзошёл его!
Скьявона мелко затряслась, а уголки глаз влажно заблестели. Орландо закусил губу, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Гаспар покачал головой и… рванулся, нанося удар крест на крест. Скьявона приняла удары серединой и основание клинка, Орландо крутанулся с шагом вперёд. Рубанул, меч вспорол воздух над головой Гаспара, пауком припавшего к земле.
Шпага свистнула снизу вверх, чиркнула по носу, оставив красную царапину на кончике. Орландо отшатнулся, упёр левую ногу в первую ступень.
– Всё так же быстр. – Оценил Гаспар, выпрямляясь и нацеливая шпагу в глаза. – А что насчёт опыта?
Гвардейцы на лестнице застыли солеными столбами, боясь вздохнуть. Из дверей выглядывает прислуга, бледная, как снег, сыплющий с серого неба. На солнце наползает рваная туча, а у самого края города сужается последний голубой клочок.
Орландо оттолкнулся и быстрым шагом двинулся в атаку. Клинок скьявоны смазывается, шпага перехватывает по косой линии, уводит удары в сторону и норовит проколоть сердце. Однако меч каждый раз возвращается, с такой скоростью, что обгоняет звук. Гаспар уходит в глухую оборону, стараясь подловить парня на ошибке. Уворачивается, закрывается плащом и разрывает дистанцию, используя длину рук.
Орландо старается подрубить локти, или рассечь запястье. Гаспар скалится, отступает, а в глазах нарастает изумление и… тень страха.
Лоб парня блестит от пота, волосы слиплись в длинные космы. С носа на грудь срываются капли крови. Слишком большие для тонкой царапины. В левом глазу лопнули сосуды и белок затягивает красным.
Гаспар изловчился, увернувшись от косого в шею, ткнул в сердце… отскочил, отдёрнув оружие. Левая рука парня дёрнулась, готовая поймать укол, как в прошлую схватку. Первый Клинок Ватикана пошёл полукругом, глядя в глаза врагу и опустив шпагу. Орландо повторил жест. Острие скьявоны с шипением погрузилось в снег, взвились и исчезли струйки пара.
– Дважды на этот трюк не попадусь. – С улыбкой заметил Гаспар, грозя пальцем.
– Попытка, не пытка. – Просипел Орландо.
Мир начинает смазываться и затягивается красной пеленой. Дыхание вырывается с хрипами, в груди клокочет и разгорается пожар. Снег испаряется, не долетая до него, а капли пота и воды шкварчят на открытой коже.
Посланник Папы качнулся в бок и «упал» вперёд, вытягиваясь всем телом и нанося укол. Шпага ударила в грудь… Гаспар с воплем отскочил, тряся рассечений вдоль предплечья рукой. С ненавистью уставился на Орландо. Парень криво улыбнулся и коснулся места укола, помассировал пальцем и сказал:
– Почти. Ещё два таких укола, и я заберу твою голову.
Гаспар сорвался рукав, поднял руку рассматривая разрез от запястья до локтя. Края раны дрожат и стягиваются, выдавливая кровь. Мгновение и остался косой шрам со вздувшимися краями.
– Ты серьёзно надеешься убить святого? – Сказал Гаспар, двигая шпагой и опуская руку.
– Причём тут надежды? – Прохрипел Орландо, становясь в стойку.
Снежинка опустилась на клинок, шикнула и исчезла. Орландо выпрямился, глядя в глаза Гаспару, плавно двинулся к нему, контролируя дыхание. Гвардейцы на ступенях нервно переглядываются, хватаются за шпаги и отдёргивают руки, будто обожглись.
Снег скрипит под сапогами, Гаспар двинулся навстречу, поигрывая клинком. Остриё шпаги ловит снежинки, покачивается целя, то в сердце, то в глаз.
– Плохо выглядишь. – Сказал Гаспар, указывая на налитый кровью глаз и красные потёки в уголках рта. – Может, передохнёшь?
– С тобой закончу и сразу.
– Отдых в могиле, не совсем отдых. – Ответил Гаспар, качая головой. Махнул левой рукой и рявкнул. – А вы чего встали?! Нападайте!
