Орландо дёрнулся, услышав дробные шаги по лестнице, развернулся и бросился навстречу. Гвардейцы бросились на него с трёх сторон. Краем глаза заметил, что Гаспар, спрятав шпагу в ножны, остановился и скрестил руки на груди.
Парень проскользнул меж гвардейцев, завертелся, уворачиваясь от беспорядочных ударов. Снегопад приглушает смачный хряст и вопли падающих на лестницу. К подножию и под сапоги Гаспара сбегают алые ручьи. Скьявона взрезает холодный воздух, наливается жаром по лезвию и острию.
Дождавшись, пока последний подчинённый свалится, зажимая рану на животе, Гаспара трижды хлопнул в ладоши.
– Полсекунды на человека. Совсем недурно. Можно сказать, я впечатлён. Что ж, ты перевёл дыхание?
– Как новенький. – Просипел Орландо, разворачиваясь к врагу и по инерции смахивая кровь с меча.
Остановился на середине лестницы среди ошмётков гвардии Ватикана. Поочерёдно склонил голову к плечам до хруста в шее, начал спускаться, стараясь не наступать в кровь. Гаспар плавно попятился, улыбаясь, достал шпагу и дагу с размашистой гардой. Перехватил тычковым хватом и наигранно поклонился, обмахивая снег с сапог невидимой шляпой.
Орландо цыкнул, сплюнул под ноги, сделал шаг… сорвался с места, стелясь по лестнице. Набросился на врага, рубя и пробивая. Избегая блоков и заломов дагой, увёртываясь вьюном от выпадов шпаги. Гаспар отклоняется от ударов, силится и… не может перейти в контратаку. Улыбка сползла с лица, губы сжались в тонкую линию.
Скьявона трижды достала руки, почти отсекла левую. Ватиканец отшатнулся скалясь, дожидаясь заживления. Глаза сверкают сталью, светятся изнутри. Клинок парня смазывается, превращаясь в полупрозрачную пелену, острие наливается пурпуром.
Орландо сцепил челюсти, меж зубов струится кровь. Каждое движение, каждый финт клинка отдаются в мышцах режущей болью. Скоро начнут лопаться по волокну, как корабельные канаты. Левое плечо онемело после косого удара шпаги. Глаз ноет, а красная пелена уплотняется. В носу противная сырость, отдающая железом.
На такой скорости скьявона перерубит шпагу, как прутик. Гаспар с рычанием отбросил дагу, начал атаковать, изворачиваясь и стараясь держать Орландо на отдалении. Парень наседает, навязывает скоростной ближний бой, осознавая чудовищную длину рук врага.
Лужа крови, натёкшая с лестницы, смешалась со снегом в грязно-красную кашицу. Налипающую на сапоги и забрызгивающую штанины до колен. Лоб Гаспара покрыт мелким бисером пота, слетающим от резких движений. Через висок до плеча, разорвав одежду, тянется свежий шрам. Камзол на груди изрезан в лоскуты.
Рубаха Орландо пропиталась кровью на животе, Гаспар готов поклясться, что достал в бок. Однако, парень будто и не заметил раны.
Шаг, удар, удар, разворот, блок, выпад, шаг…
Гаспар оскалился, разорвал дистанцию замахиваясь… Орландо последовал за ним, будто концы клинков скреплены короткой цепью. Ухватил запястье, стиснул и рванул на себя. Скьявона с хрустом проломила грудь, чуть левее от центра, высунулась меж лопаток. Орландо вперил взгляд в полные боли глаза врага, с натугой провернул меч.
– Я же говорил. – Процедил Орландо. – Ты труп.
– П… п… – Хрипя выдавил Гаспар, изо рта хлынула кровь. Ладонь левой руки легла на затылок.
– Пощады хочешь? – Улыбаясь спросил парень, продолжая проворачивать скьявону. – Не дождёшься!
– П… п… Попался!
Ладонь вцепилась в волосы, толкнула навстречу. Орландо ощутил хруст в районе носа и острую боль, тугой волной ударившую в череп. Бедро прошил холодный метал, живот резануло. Грязный снег смягчил удар, но перед глазами стремительно разрастается Тьма…
…Гаспар стоит над ним, в одной руке окровавленная шпага, а другой выкорчёвывает скьявону из груди. Морщится, но на губах играет лёгкая улыбка.
– Гляди, а ведь в то же место попал, что и Серкано. Прямо в шрам. – Сказал Гаспар, вырвав меч и отбросив в снег. – Похоже, ученик обречён повторять ошибки учителя.
Рана на груди медленно затягивается, оставляя розовый шрам поверх старого. Орландо обессилено закрыл глаза и провалился во Тьму.
Гаспар оглядел тело в кровавом снегу, склонил голову к плечу. Дышит, едва заметно, но всё же. Подставил шпагу к груди, надавил, на ноготь погружая острие в гранитные мышцы. Шум позади отвлёк, Гаспар обернулся, вгляделся в снежную завесу и широко улыбнулся. Развернулся и развёл руки, будто для объятий.
Жёлтые полосы расчерчивают темноту угловатым узором молний. Орландо застрял на границе небытия и реальности, острые клыки боли впиваются в бедро и живот. Каждая мышца стонет и подрагивает, тело бьёт озноб. Парень чувствует липкий пот, пропитавший одежду, и солоноватый вкус крови. Нос щекочет мерзкий, сладковатый смрад. Тело покачивается, до сознания долетает скрип колёс и обрывки разговоров…
… Серкано взмахнул спадой над головой, срезав кончик торчащего хохолка. Орландо плюхнулся на зад, закрылся руками и зажмурился. Старик покачал головой и опустился на корточки, положил ладонь на плечо и сказал:
– Почему ты упал, парень?
– С-страшно! Ты мне чуть голову не отрубил!
– Нет. – Отрезал Серкано. – Даже и близко нет. Вставай.
