Лестница оборвалась в подвальном помещении, а за следующей дверью предстал залитый светом мраморный зал. Орландо сощурился, дёрнул руки, силясь закрыться, цепь звякнула, кандалы впились в запястья. Мраморный пол гладкий, как лёд, но в одном месте стопы ощутили тонкую резьбу, незаметную глазу. В стенах огромные витражи, изображающие деяния святых и распятие креста. Вот Лонгин, пробивающий грудь распятого Христа копьём. Следом опечаленная Дева Мария с младенцем на руках и трое волхвов. Сам Иисус в белом хитоне, окружённый радостными ангелами.
Свет струится через цветное стекло косыми лучами, различимыми глазу, будто в тумане. Зал наполняет аромат благовоний и едва заметный, свежей крови, оседающий на зубах металлическим привкусом.
Орландо ощутил, как с каждым шагом наваливается нечто огромное, давит на плечи. Судя по лицам, охранники чувствуют то же самое. Они входят в святая святых, обитель наместника Бога. Человека, помазанного Вседержателем. Стук шагов устремляется к сводчатому потолку, резонирует, искажаясь в потустороннее эхо.
Охрана замешкалась у гигантских врат, оббитых золотом и серебром. От дерева, неприкрытого бесполезным металлом, на Орландо дохнуло бездной веков. Вдоль хребта пробежал благоговейный трепет.
– Золотые Врата Иерусалима… – Прошептал один из стражей, перекрестился, склонив голову. – Не думал, что увижу их.
– Да-да, – протянул Орландо, качая головой, – святые доски, очень интересно. Кто открывать будет или вы привели меня смотреть, как облизываете их?
– Эти ворота отпирал сам Сын Господень! – Зашипели за спиной.
– Отлично, нам теперь его ждать? Тут хотя бы стул есть? А то он что-то не торопится.
Створки дрогнули и медленно пошли в стороны, в расширяющемся проёме показался Гаспар. Одетый в чёрный камзол с золотой нитью. Руки командующего гвардией Ватикана кажутся длиннее обычного. Волосы собраны в короткий хвост на затылке, а на лице зловещая улыбка. Из-под губ выглядывают удлинённые, волчьи, клыки. Стражники притихли, и вроде как стали меньше ростом, торопливо опустились на колено, отводя взгляды.
Орландо остался стоять, выпрямив спину до хруста и прожигая врага взглядом.
– Снять оковы. – Скомандовал Гаспар.
За его спиной огромная зала с троном на возвышении, на нём сидит незнакомый мужчина в белой сутане. Дальше стену скрывает карминовая штора. С потолка свисает громадная люстра из горного хрусталя, напоминающая Орландо монструозную медузу, наподобие тех, что он ловил в детстве. Оставшиеся стены украшены деревянными панелями, статуями из мрамора и серебра. На полу расстелен алый ковёр с золотой каёмкой и кисточками. В нос шибануло ладаном, в горле остро запершило и Орландо едва сдержал кашель.
– Н-но господин! Он же… – Промямлил ближайший к парню страж.
Гаспар остро глянул на него и прорычал:
– Выполнять! Думаю, наш гость не будет устраивать спектаклей. Я ведь прав?
– Мне мерзко даже смотреть на тебя. – В тон ответил Орландо. – Пожалуй, как зарублю, меч выкину.
– Вот и прекрасно.
Стражники, мелко трясясь, разомкнули кандалы, подхватили, не дав грохнуться об пол. Поклонились Гаспару и почти бегом направились прочь. Орландо проводил их взглядом, растирая запястья, сказал нетерпеливо:
– И что теперь?
– Следуй за мной. Для начала Папа желает поговорить. Тебе будет интересно выслушать его предложение.
Пол в зале прохладный и гладкий. Орландо приподнялся на носках, перекатился на пятку и пошевелил пальцами. Гаспар прошёл вперёд к трону понтифика, а тот упёр голову в левый кулак, махнул небрежно. Длиннорукий остановился на полпути, поклонился и отступил к столику. В ярком свете на столешнице поблескивает скьявона с гардой в форме сложенных крыльев, будто у птицы, защищающей птенцов.
Гаспар встал рядом, картинно сложил руки на груди, демонстрируя что ладони далеко от шпаги. Орландо следит за ним боковым зрением, пока подходит к подножию трона. Поза расслабленная, но чутьё подсказывает, что шпагу выхватит за промежуток между ударами сердца. Пока меч не у него, лучше не делать резких движений и опрометчивых поступков.
Потолок залы стеклянный купол из зеленоватых панелей с золотой окантовкой. Если приглядеться, можно различить комки облаков. Пахнет оливой, ладаном и… железом.
Папа римский невысок, лицо округлое, гладкое, с розоватой кожей и блестящими глазами под тяжёлыми веками. Нос выделяется, тонкий и аристократичный, как у сохранившихся римских статуй. Так и не скажешь, что ему больше двух сотен лет.
– Здравствуй, молодой человек. Не скажу, что был рад тебя видеть, но… как ни странно, ты можешь быть полезен святому престолу. – Сказал понтифик, разглядывая «гостя», остановившегося в паре шагов от подножия.
– Очень сомневаюсь. – Процедил Орландо, прожигая взглядом дыры в наместнике Бога.
– Конечно, мальчик, конечно! У тебя есть все причины нас ненавидеть, я это понимаю. Однако, мы служим великой цели, возвращению Божьей Благодати на бренную землю!
– Через кровь?!
