Крадучись, Хьюго следовал за ней по пятам. В условленном месте Уилл встретил Джоанну и повёл её по петляющим улочкам, погружённым во мрак, к дому Фарингдона.
У крыльца, расставаясь с принцессой, Уилл сказал, что вернётся сюда через два часа, и растворился в темноте. Дверь открыл человек средних лет с канделябром в руке. Джоанна догадалась, что перед ней купец Фарингдон. Он был в доме один, распустив слуг, которые после прокатившихся мятежей жаждали на время покинуть город. По слухам, большинство мятежников сбилось в настоящее войско в Смитфилде, где находились и верные Уоту Тайлеру сторонники. В Мэйл-Энд, куда поехал король, напротив, сбежались шайки уличных бродяг и эссекских разбойников, но Тайлер, отправившийся в Лондон, к восходу намеревался возвратиться к своим людям в Смитфилд.
Оказавшись внутри дома, Джоанна прошла за Фарингдоном в опочивальню. Робость и боязнь отступили, она вновь ощутила страстный трепет от одной лишь мысли, что встретит сейчас Уота.
Хьюго Бэнкс, затаившись в тёмной нише в стене, решил дождаться выхода принцессы Уэльской из дома, в который она только что вошла.
Сидя на сундуке в комнате купца, Уот слышал каждый звук и шорох, доносящиеся снизу. Огонь, разведённый в очаге, мерцал на стенах опочивальни. Эта комната располагалась рядом с той, в которой прежде гостил Рэндалл.
Дверь распахнулась, и порог переступила принцесса в сопровождении хозяина дома.
— Позволь нам остаться наедине, Томас, — попросил Уот.
Фарингдон покорно удалился.
С минуту принцесса стояла, глядя возлюбленному в глаза. Приблизившись, он нежно привлёк её к себе и поцеловал. Джоанна пылко ответила на его поцелуй. Затем, отпрянув, стянула перчатки и скинула плащ.
Чуть позднее, когда время свидания было уже на исходе и Уот, поднявшись с постели, надевал камзол, она вдруг произнесла:
— Я не должна тебе выдавать тайн моего сына, но, любовь моя, и умолчать о них не в силах. Его окружают влиятельные аристократы, знатные и богатые люди, и они внушают Ричарду, чтобы он не соглашался на твои требования.
— Но Фарингдон утверждает, что утром, встретившись с бунтовщиками в Мэйл-Энде. король принял их целиком.
— Придворные убедили его солгать вилланам. Как только мятеж будет подавлен, король откажется от соглашения.
Опустившись на край постели, Уот запустил пальцы в распущенные бронзовые кудри Джоанны и поднял её голову. Красота принцессы, ее гибкое стройное тело, сильные ноги, глаза, горящие зелёным блеском, сводили его с ума. Он преклонялся перед её отвагой, бесстрашием и умом, но всё, что ощущал к ней Уот, являлось не более чем своего рода восхищением.
— Нет, твой сын не поступит со мной так коварно, — сказал он и, притянув её, поцеловал в губы.
Она обвила руками его шею и молвила:
— Я боюсь за тебя, Уот. Держись подальше от Мэйл-Энда и Смитфилда.
— Если я не появлюсь завтра перед моими людьми, меня сочтут трусом или решат, что я попал в плен, — возразил Уот. — Прости, я вынужден пренебречь твоим предостережением. Я стал бунтовщиком не ради себя, а по стечению обстоятельств, но теперь для многих вилланов Англии я — единственный заступник, и если Ричард поехал в Мэйл-Энд или в Смитфилд, я не могу упустить шанс переговорить с ним.
— Хорошо, — прошептала Джоанна. — Ты волен делать то, что для тебя важно.
— Моя встреча с тобой, — сказал Уот, вновь целуя её, — вот что самое важное. Ведь с того дня, как сборщик податей убил моих жену и дочь, я не прикасался ни к одной женщине. — Их уста опять соединились.
Пришла пора расстаться: Уоту нужно было следовать в лагерь восставших, а принцессе Уэльской предстояло вернуться во дворец.
— На улице меня ждёт Уилл, — сказал Уот. — Он привёл для меня лошадь. Настоящего боевого скакуна, купленного у одного торговца. Когда я уеду, ты выйдешь к Уиллу, и он проводит тебя до Тауэра.
Крепко обхватив его шею, принцесса прижалась к нему, закрыв глаза.
— Уот, милый мой, прошу тебя, будь настороже! — прошептала она. — Не дай вовлечь себя в западню, которую расставил для тебя Ричард!
— Не думай о нём так дурно. Он твой сын, — упрекнул Джоанну Уот. — Я увижусь с ним сегодня же в Смитфилде и постараюсь добиться его благосклонности.
Потом он слегка отстранился от Джоанны, взглянул в её взволнованные раскосые глаза и опять поцеловал в губы.
Быстро отвернувшись, накинул затем на голову кугель и вышел из дома. С улицы послышались голоса, ржание лошади и негромкий смех.
На лестнице возник Томас Фарингдон.
— Уот Тайлер ушёл, ваше высочество? — осведомился он.
— Да, — встрепенулась принцесса. — О, Фарингдон, благодарю вас за то, что оказали поддержку Уоту и его людям.
— Теперь это становится опасно, — ответил купец. — Я боюсь разоблачения, миледи. Я не герой, в отличие от Уота. Так я ему и сказал перед вашим нынешним приходом.
— Простите, — виновато молвила Джоанна Уэльская и, достав из-под плаща кошелёк, протянула его Фарингдону.
— Нет, — отказался тот. — У меня имелся долг перед Уотом. Он спас меня во Франции от разбойников. Но сейчас, думаю, я расплатился с ним.
