Видно, что Михаил уже отчаялся. Похоже, что он и в правду искал информацию и… запутался. Впрочем — это не удивительно. И это совсем не означает, что он воспылает желанием обняться и жить дружно. Скорее наоборот — захочет уйти, заполучив Алису. Ведь на одной чаше весов я, а на другой его «друг».
Михаил полетел на меня на огромной скорости. Он выставил перед собой два клинка, соединив их концы, таким образом наверняка собираясь меня протаранить.
Но, увы, я не дам ему честный или какой-либо ещё бой. Сейчас передо мной хоть и Михаил, но всё ещё враг. А к врагам не бывает пощады.
Выставил на его пути щит, но он без труда пробил его. Однако, когда два клинка были уже близко, я напитал руки тёмной энергией и схватил оба меча. Меня понесло назад, но я смог затормозить при помощи крыльев и развести клинки Михаила в сторону.
Крылов попытался дёргаться, но я держу намертво, а затем надавливаю и слышится едва слышимый печальный звон расколотого оружия из ветра, который сменяется резким небольшим потоком воздуха.
На лице Михаила появилось удивление, и в следующее мгновение он рванул прочь, а его клинки развеялись. Крылов обернулся, запуская в меня воздушной волной. Я поднял руку вверх, затем резко махнул, делая росчерк тёмной энергией, разрубая его технику.
Наблюдая за ним, с некой грустью для себя отметил, что у нас мог бы получиться неплохой бой…
Я люблю сражения. Не те, кровавые, когда приходится убивать. А те, где от каждого движения противника ты чувствуешь силу, которую хочешь преодолеть любой ценой. Когда каждый удар отзывается в сердце противника точно таким же желанием, как и у тебя — победить.
Рванул вслед за Михаилом. Он сделал дугу, направляясь к замку.
Всего-лишь отец, который хочет увидеть свою дочь.
Вынырнув перед Крыловым, ударил в грудь, направил свою энергию в его доспехи, и они мгновенно лопнули, вместе с крыльями. Барахтаясь и пытаясь выровняться — Михаил начал падать вниз.
Я посмотрел на свою ладонь.
Сейчас я на уровне предвысшего третьего ранга и уже в разы сильнее всех своих людей. А что будет дальше? А дальше я буду становиться только сильнее, и однажды они не смогут меня догнать, если я их не подтолкну.
Тем, кто не бывал на пике возможностей, не понять, как чувствует себя тот, кто в разы сильнее превосходящего числа существ.
Пустота. Одиночество, которое обрекает на вечные скитания в поисках того, кто станет либо соперником, либо врагом, либо другом. А если не уйдёшь в скитания — то просто начнёшь деградировать под давлением собственной недвижимой силы.
Прикрыл на мгновение глаза и тут же открыл их вновь. Михаил почти долетел до земли.
Ничего — ему полезно. Глядишь, мозги после встряски на место встанут.
Подождал ещё пару мгновений и рванул вниз, перехватывая его в метрах пятидесяти над землёй. Опустившись на поляну, отпустил пытающегося вырваться Михаила и развеял крылья. Но уйти ему далеко не дал.
Мгновенно нагнал и использовал свою энергию, чтобы вырубить Крылова. Он начал заваливаться, но я подхватил и взвалил его на плечо. Посмотрел в сторону ворот и вздохнул. Меня ждёт непростой разговор с Алисой.
Скрывать что-то от девочки, ждущей отца, я не намерен. Да, возможно, что объяснить что-то ей будет непросто, но — так нужно. Вот только ей нужно будет объяснить не только то, почему её отец ничего не помнит, но и почему он будет заперт в камере.
Я скрыл свою силу и направился в сторону замка. Где уже почувствовал энергию Алисы у ворот в замок. Пройдя за ворота, я увидел девочку в окружении горничных и Регины. Сжав кулачки, одетая в одно синее платьице, Алиса явно ждала меня.
Я подошёл поближе и улыбнулся.
— Как и обещал, — произнёс, аккуратно опуская Михаила, перехватывая его на руки и присаживаясь на одно колено.
Алиса неверяще сделала пару шагов вперёд. По её щекам потекли две маленькие дорожки, и она тихо прошептала:
— Папа…
Девочка посмотрела на меня, потом подошла ещё ближе, замерла на пару мгновений, а затем обняла мужчину за шею, рыдая и всхлипывая:
— Папа! Папа! Паааапаааа! Папочка!
Алиса вжалась лицом, обнимая лицо Михаила своими маленькими ручками.
Горничные начали отворачиваться, стараясь скрыть свои эмоции.
— Спасибо! Спасибо, дядя Серёжа! — произнесла она со слезами на глазах.
И как ей теперь объяснить, что он её не помнит? Как сказать девочке, что её отец — это больше не её прежний отец… Да, у нас ранее был об этом разговор, но… Она только обрела своё счастье вновь, и мне придётся разочаровать её.
Я стоял на одном колене, не мешая Алисе.
Через пару минут, вытирая слёзы, Алиса посмотрела на меня.
— Папа… ничего не помнит? — спросила она тихо, держа его за руку.
Я кивнул головой, подтверждая её мысли.
— А если…! — девочка прервалась, так и не высказав мысль. — А… — вновь начала она, но тут же опустила руку. — А может… — и вновь прервалась, опуская вниз поникший взгляд.
