С османами нам враждовать выйдет себе дороже. Ведь в европейскую часть Империи, кроме знакомой мне Турции, сейчас входят земли Албании, Болгарии, Македонии, Греции, Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Хорватии, Румынии, Молдавии, Польша, Украина, Венгрии, Словакия, значительные территории Венгрии, Польши и России. А ведь еще огромные богатые провинции в Азии и Африке. Чтобы воевать с Империей, которая может собрать армию раз пять больше и богаче раз в десять — нужно быть полным идиотом. Османы могут легко вести войну на истощение до последнего русского и восстановить статус-кво с Крымом и с Азовом. Россия не имея ни промышленности, ни денег не потянет эту войну. Нам бы Дикое Поле за десять лет освоить. Мир. России нужен мир. Именно с таким посылом уезжало русское посольство в Стамбул. Если хорошо подумать, то султану тоже большая война не нужна. Да, он лишится Азова и нескольких портов на Кубани. Но это тысячная доля его владений. Из-за чего воевать? Крымское ханство показало себя в неприглядном свете, попытавшись посадить своего принца на султанский престол. Такое не прощают. Особенно в юности. А молодой султан хоть и наплодил детей в гареме — всё равно ещё не твёрдо сидит на троне. Денег на регулярную выплату янычарам и другим солдатам и морякам — нет. В провинциях у него воры и интриганы. Думаю, что Диван — османский Совет Министров взвесит все «за и против» и подпишет с нами мирный договор.
Целую неделю мы торчали в порту Стамбула. Ждали, когда посла со свитой вызовут во дворец султана. Сегодня, наконец, вызвали. Одних подарков султану две телеги во дворец повезли. Я здесь инкогнито — то есть тайно. Захотелось после уничтожения ханской семьи отдохнуть от проблем. Посмотрел на тела убитого хана, ханши, их детей и что-то муторно стало. Какие-же мы, люди, звери! Передал руководство армией Вайсу и Пашкову, а сам переоделся в казацкое и сел на корабль. Нужно пару месяцев отдохнуть от дел, от убийств.
После взятия Бахчисарая война не закончилась. В Крыму остались десятки тысяч вооружённых татар многие из которых были настроены к нам враждебно. Борьба с ними будет идти не год и не два, а десятилетия или даже столетия. Может быть, как предложил Баловень, собрать их всех в орду и отправить за Дунай. Пусть в Европе в походы за ясырём ходят.
Убивать их нельзя. Не нужно злить османского султана. Но на нас за Азов готов собаку спустить. Так что пошлём посла на бриге «Беркут» — пусть посмотрят какие у нас корабли, какие пушки. Посла не должны тронуть. Тем более, что подарки богатые султану повезёт. Южный Крым мы не тронули, ну, а Азов… На карте Османской империи это просто точка за которую туркам сражаться не обязательно. Ну, я так думаю… У них же огромные проблемы на востоке — война с Персией. Император из Вены тоже на них свои клинки точит. Венецианцы мечтали повторить разгром турецкого флота и стать хозяевами Средиземного моря. Мечты, мечты.
Я вот переодетый в простого казака еду посмотреть на Стамбул. Когда-то я в цепях видел его с борта галеры к скамье которой и был прикован. Сейчас же на мне цепей нет. Подпишет наш посол договор с султаном — погуляю по Стамбулу. А не подпишет — значит просто отосплюсь на бриге, весь день напролёт играя с моряками в кости.
А вот и наши телеги. А где посол? Нету. На борт из лодок поднимается охрана порта и просит спуститься всем на берег. Спускаемся. У меня какое-то нехорошее предчувствие. На дворцовой площади, куда нас привезли уже стоят члены нашего посольства. Подхожу за спину послу, который единолично здесь знает меня, и интересуюсь, что происходит. Оказывается следом за нами пришёл турецкий корабль из Южного Крыма, который привёз в Стамбул весть о захвате запорожскими и донскими казаками столицы эйялета — Кефе. Город разграблен, лишь немногим удалось бежать на этом корабле.
Заседание Дивана закончилось. Султан Ахмед вышел из здания и сел в шатёр. Визирь оглашает его волю. Всех с русского корабля «Беркут», кто сейчас откажется от своей Веры — помилуют и отправят вечными работниками в каменоломню. А тех, кто не откажется…
Первым ставят на колени и спрашивают посла. Не отказался. Вжик, и голова покатилась по площади. Капитан корабля, курляндец, тоже не отказался. Вжик. Третий отказался и, сняв крест, протянул янычару. Светловолосый воин, был вероятно немцем или другим европейцем, которого в детстве взяли на обучение в османское войско. Этот парень уже забыл свою землю, своих родителей. Теперь его родина здесь, его отец-повелитель — султан.
