Князь уже вернулся из Курляндии и почивает в своём доме. Это рядом с флигелем школы благородных девиц, где мы с дядькой Хомой живём. Я вот как раз в школу собираюсь.
Скрипит распахнутая дверь. Залетает Хома и успевает сказать только одно слово: «Князь!». На пороге появляется господин Виктор. Загорелый, высокий, красивый. Сердце так и сжалось!
Он подошёл поближе и хмыкнул, улыбаясь:
— Не смотри на меня, как сова из дупла.
И Хоме:
— Здорово. Приходите с Дашей вечером ко мне на ужин.
Дядька пришёл в себя и спросил:
— К какому часу?
— А у тебя и часы есть? — интересуется князь.
— Зачем они мне. На башне третий месяц уж часы ходят и куранты каждый час бьют, чтобы…
— Понял-понял, — прерывает его Виктор, — жду к шести часам.
И ПОДМИГИВАЕТ МНЕ. Чуть сердце в пятки не ушло.
Хома посмотрел на меня, покачал головой и изрёк:
— Пропала ты, девка!
<p>Глава 10</p>Тот, кто идет по жизни с опущенным забралом, может не увидеть врагов рядом с собой.
Из сериала «Игра престолов».
Место действия: Себеж.
Время действия: декабрь 1610 года.
Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.
Отказала! Эта малявка Кирова мне отказала! — кипит мой разум возмущённый. — И что это за мир будет, если в нём служанки господину не дают? Вы представляете себе такой мир? Я не представляю. В том моём прошлом мире почти все служанки господина были заточены на «оказание услуг». В офицерском собрании Владивостока я после русско-японской чего только не наслушался по этому поводу. Половина «женатиков» имели любовниц на стороне и не стеснялись говорить про это. Неженатые же имели служанок, свободных женщин и замужних тоже. Вот потому, наверное, я и не возжелал женится в той жизни. В молодости моя невеста умерла перед свадьбой и мне казалось, что мир рухнул. Не рухнул. Я продолжил жить и служить во флоте. С тех пор я не женоненавистник, я — реалист! Женщин нужно использовать по назначению. И точка!
Светает. Поскользнувшись на раскатанной детьми ледяной дорожке, еду на заднице по спуску вниз. Семенящий за мной Евдоким тоже опускается на пятую точку и едет вслед за мной.
И всё-то ему нипочём. Сегодня дочь трактирщика, завтра вдовая попадья, послезавтра… А чего это я так раскипятился? У Даши же наверняка от её «героического отказа» сейчас происходит взрыв мозга. Точно. Всю ночь героически упиралась. Отбивалась от моих тисканий, но не особо. У меня же, чуть пуговицы на ширинке не поотлетали. Мог попортить последний писк себежской моды. Даша под утро почти сломалась и начала отвечать на мои поцелуи, Но, как только я полез ниже… Всё. Вскочила с кровати и в слёзы. Наверное, до сих пор плачет, ведь её ещё и «почти родной» Хома встретил у двери с прибауткой: «Пей до дна, пей до дна — утром встанешь не одна!».
Решившись, я лезу по снегу назад в горку и захожу во флигель, куда убежала моя слезливая феминистка. Стучусь, и не дождавшись ответа, захожу. Даша сидит зарёванная на скамье и смотрит, так словно получила от меня десяток плетей. Набираюсь храбрости и почему-то на первом же слове даю «петуха»…
