Самые лучшие материалы, самая «режущая» форма корпуса, самые лучшие кораблестроители, самые опытные моряки и офицеры. За всё отвечал я, как капитан первого клипера «Сэр Ланселот». Его планировали завершить весной 1612 года. Я должен был стать самым быстрым капитаном Тихого океана на маршруте Никарагуа(забираю поселенцев на Дальний Восток и товары для Рюкю, Гуама, Китая и Кореи) — остановка посреди океана остров Гуам(как его назвал герцог) — королевство Рюкю(забираю Китайские и Малаккские товары для Компании, рис для Владивостока и айнов) — далее заход в российский порт-верфь Владивосток(на его строительство уже отправлены люди) — затем переход через океан на остров Виктория(где уже есть железный и медный рудники Компании) — на юг к Калифорнии(за золотом) — и на юг к Никарагуа для переправки товаров через озерно-речной путь и далее на флейтах в Южную Колонию(Новый Орлеан) и в Европу.
При небольшом рысканьи от прямого пути получается ломанная окружность по Тихому океану длиной около двадцати тысяч морских миль
Герцог также оставил для Компании план действий, если на Курляндию нападут имперские войска. Предполагался худший вариант — Курляндия будет занята врагом. Нужно было, по заранее согласованному плану, перебросить всё что можно в шведский Ревель и российские Лугу и Себеж. В первую очередь ведущих специалистов и оборудование мануфактур. А затем уже товары и материалы.
Ну, это вряд ли случится. Дания собирает наёмников во всех городах Севера, чтобы лавиной пойти на Юг. Так, что мы должны просто отсидеться в стороне, как в прошлый раз. Тем более, что ландтаг объявил о нейтралитете Курляндии в случае большой войны.
Санкции! Нужно срочно наложить на Венецию санкции. Интердикт. Запрещаю им общаться с Богом. Отлучение от Церкви до тех пор, пока не покаются. Ересь нужно выжигать калёным железом. А то можно, как Галилей договориться о том, что Земля движется вокруг Солнца, а не наоборот. Неслыханное святотатство. Если не откажется от своих слов — на костёр. Даже в дремучей Москве ведьм сжигают. Нужно помочь православным в подготовке их священников. Будем их в Киеве учить. Глядишь, лет через пятьдесят и патриарх Московский, и все митрополиты будут нашими выпускниками. Вот тогда и затеем там реформу церкви. А кто будет придерживаться старых обрядов — на костёр, как ту ведьму… Как её? Киру.
А датчан мы будем давить жестоко. Имперцы под Веной собирают огромную армию. Уже сейчас началась перевозка испанских войск в Испанские Нидерланды. Голландию будем давить вместе с Францией. Мария Медичи согласилась бросить французскую армию в бой за процветание Истинной Веры.
Испанская Инквизиция приговорила всех жителей непокорной Голландии к смерти. Ну, что ж. Пусть так и будет! Аминь!
Моя любимая Кёсем вновь поразила меня. Не в постели! Хотя, и там тоже. Она предложила мне заключить военный союз с гяурами. С Россией, что всегда была нашим врагом. Они не могут нам простить уничтожения столицы Византийской империи — Второго Рима. Православные в Москве забыли, как христианские рыцари разграбили и сожгли самый большой город Земли — Константинополь. В полумиллионном городе после «освобождения» осталось десять тысяч жителей. Остальные бежали от освободителей.
Я поначалу рассердился на мою ненаглядную, но потом задумался. Вместе с огромной Россией мы можем разделить Польшу и уничтожить Запорожскую Сечь, что доставляет нашему Крыму и черноморским портам огромные проблемы. Их набеги никогда не закончатся. С этими разбойниками невозможно договариваться. Они берут откупные деньги, а через год приходят грабить снова. Эти люди без стыда и без совести. Для них подписанный договор ничего не значит. Они убивают, грабят и насилуют всех вокруг. Польша и Россия тоже стонут от них.
Кёсем договаривалась с другом детства — герцогом Вайсом. Он, как и я — бастард.
Да-да, я сын султана и наложницы. И мои сыновья такие же бастарды. Так что в этом мы с ним похожи. Ну и ещё нам обеим благоволит моя Кёсем. Она хоть и разговаривала с гяуром, но была в полной накидке, чтобы её не осквернили взглядом. Моя любимая рассказывает мне сказки про Алладина, про Золушку и Кота в сапогах. Она никогда не скажет какую-нибудь глупость.
