Закончился траур по моему казнённому в темнице сыну. Цуэнь не ладил с младшими братьями и занимался колдовством. Я же привык побеждать силой оружия и отвагой, а не действием колдовских чар. Дважды предупреждал его и он дважды меня ослушался. Год назад он умер в горной тюрьме. Теперь меня ничто не держит в здешних краях. Все траурные обряды проведены. Я принял от союзных ханов Небесный Мандат, что даёт мне право управлять Поднебесной Империей(Китаем). В Пекин отправлен список «Семи больших обид», что причинили китайцы моему племени. Маньчжуры начинают Большой Поход.
В моей армии служат все мужчины поголовно. Женщины, дети и старики, что идут вместе с нами, остаются сторожить стада и юрты, все остальные — в бой!
Я начал свой поход тридцать лет назад, когда пошёл мстить китайцам за убитых родственников. Тогда в моём войске было всего тринадцать воинов. Но, я отомстил…
Постепенно я объединил вокруг себя все племена чурчженей жившие в горных долинах между Чосоном(Кореей) и империей Мин(Китаем). Титул вана(князя) мне уже не казался чем-то достойным и вскоре я стал ханом.
Теперь у меня четыре знамени(войска): жёлтый, красный, синий и белый флаг. В каждом знамени ци(15000) есть два корпуса гуса(7500), которые деляться на пять полков чалэ(1500), а те на пять рот ниру(300). Каждое племя следует на войну со своим ниру. Наше государство целиком уходит на войну.
Северные племена на Сунгари и Амуре, что не присоединились к нам, объявлены враждебными. Мы не будем им помогать, если на них нападут враги.
Недавно я родила султану третьего сына — Мурада. Я счастлива быть любимой женой и матерью. Мои четыре дочери красивы, как цветы. Самые красивые цветы во дворце.
Моя соперница Махфируз, мать старшего сына султана, находится в изгнании. Её сына Османа я приручила и, надеюсь, что он не причинит вреда моим сыновьям, когда сядет на престол.
Впрочем, на престол могут посадить и брата султана — Мустафу. Тот, проведя несколько лет в почётном заключении, немного тронулся рассудком. Порой он несёт какую-то чушь или просто воет, как волк. Наверное он показывает всем, как ему было одиноко в той «золотой клетке».
Мой султан Ахмед прочитал мне письмо военачальника-паши, что отобрал Крым и Таврию у русских. Тот написал, что разбил русских в трёх великих битвах, благодаря заботе Всевышнего и своим скромным заслугам. Мы потеряли в бою лишь пятьсот человек, а русские пятьдесят тысяч.
Султан долго смеялся:
— Эге-ге! где ж он столько русских взял? С собой привёз? Мы докладывали перед походом, что там в гарнизонах всего пять тысяч. Да и те, наверное, успели уйти в Азов. Хотя, все полководцы привирают о числе поверженных врагов. Главное победа, а бумага всё стерпит!
Я спросила:
— А так ли нам нужна война с этими русскими? Ведь мы же заключили с ними мир.
— Кёсем, ты наивна, как ребёнок. Ну, кто будет выполнять условия договора, когда есть возможность вернуть свою землю. Крым всегда будет нашим! Раньше небо упадёт на Землю, чем мы отдадим своё!
— Мой повелитель, ты уже устал сегодня от разных дел. Пойдём в спальню. Я сделаю тебе массаж. И расскажу русскую сказку про Золушку. Я заказала у нашего посла в Москве, чтобы покупал для меня все книги, что там печатают.
В жизни не всегда любят тех женщин, на которых женятся и не всегда женятся на женщинах, которых любят.
Жизненное наблюдение.
Я выехала из Ростова Великого вместе с нашим передовым драгунским полком и конной батареей. Мой муж поставил им задачу прибыть в Переяславль-Залесский раньше неприятеля и занять оборону на холме у дороге из Владимира. Уже были сведения что шведы и касимовские татары начали движение в нашу сторону по этой дороге. Нужно было успеть первыми и продержаться до подхода отряда князя Семёна Прозоровского, что спешил нам навстречу. Муж не хотел отпускать меня, но я настояла. Ведь если не придём в Москву до Собора, то нам конец. Ссылка или постриг в монастырь — самое лучшее, что нас ждёт. Я умирать в келье не собираюсь.
