Ко мне в лагерь пришёл местный охотник Фёдор, который ещё и печником подрабатывал. Его сын, городской стрелец Прокоп Фёдоров, записался в мою четвёртую бригаду и прислал домой письмо о житье-бытье. Отец гордился, что сын служит у такого знаменитого полководца и был весьма озадачен, увидев перед собой двадцатилетнего юношу.
— Я это, княже… Дороги знаю. Хожу то печки складываю-ремонтирую, то на охоту, то бортничать.
Мнётся. Я помогаю промычав:
— Ну-у…
— Супостаты свеи с татарами за рекой стоят, а вокруг лес дремучий. Только есть в том лесу тропа. О ней мало кто знает. Нужно дойти до села Красное, где Вознесенская церковь и перейти через Трубеж. Там вода в броде по колено. И через Болшевский лес по тропе можно и в тыл супостату. Я в Ливонскую в городских стрельцах на вашу Ригу ходил. Так что я с понятием. И сын Прокоп весь в меня. Вы уж не забижайте его в своём Себеже. Н-н…да.
Фёдор почесал затылок, ловя ускользающую мысль:
— Проведу я отряд ваш, аккурат на Скулино, где стрельцы с главным воеводой стоят. А дальше уж вы без меня. Стар я уже. Да и аркебуз мой слабосильный. Только на полста шагов зверя бьёт. Видимо что-то в стволе нарушилось. Или порох плохой в лавке подсунули. Не суди, князь. Биться я не смогу. Стар уже.
Поняв, что охотник собирается тянуть волынку по второму разу, я спросил:
— Пушка по тропе пройдёт?
— Да ты что, княже? Тянул я пушку Инрог с сотней посошных. Сани трёхсаженной ширины, чтобы в лужах не застрять, а под сани брёвна пяти саженные… Целую просеку через лес в Ливонии пришлось вырубать и пни выкорчёвывать. Десять вёрст целую седьмицу через лес шли. Не пройдёт, — уверенно заявил знаток артиллерии.
— Ну, у нас пушки поменьше… А двое конных по тропе в ряд пройдут?
— И двое, и, может, трое пройдут, если потеснятся.
— Вот и ладно. Иди перекуси на кухне и с моим офицером завтра поутру в путь.
Я отправил с охотником драгунский полк и четыре трёхфунтовые пушки на новом лафете. Днём в тылу врага послышалась канонада и треск мушкетных выстрелов. Шведы построились, но в бой из укреплённого лагеря не пошли. Боялись, что мы их возьмём в клещи. Татары тоже, не будь дураки, узнали, что случилось и ушли на Владимир по другой дороге.
Наши взяли Скулино малой кровью, могучим ударом. Генерал Романов-Каша отбивался до последнего и погиб, как герой. Стрельцы разбежались по лесу и небольшими ватагами тоже пошли в сторону Владимира. Я приказал их не преследовать. Русские ведь люди.
От шведов прибыл парламентёр. Молодой генерал Эверт Горн желает встретиться.
Встретились. Вспомнили, как давным-давно я, Кира и Иван Заруцкий гостили в замке его отца. А Кира тогда ему заливала, как она-девочка сражалась с пиратами. Генерал расчувствовался:
— Я когда узнал о её страшной смерти, то очень опечалился. Она была дамой моего сердца. Думал, что вот закончится Смута и посватаюсь к ней. Я тогда уже капитаном был и Ростокский университет, как и Ваш отец, закончил… Жаль, что не сложилось. А то она бы уже нянчила наших детей в замке Гапсаль(Хаапсалу).
Я пропустил мимо ушей его лирическое отступление и обозначил условия:
— Вы подписываете бумаги, что обязуетесь по пути в Эстляндию не грабить наших городов и деревень. Сдаёте мне всю вашу войсковую казну. Я выделяю вам деньги на еду и фураж на две недели. И вы уходите. Если никого не тронете, то присылаю ваши деньги в Ревель. Если не сдержите слова — пропали ваши денежки.
Генерал посмотрел на мои пушки, потом на свой лагерь. И согласился.
Шведы ушли на следующий день, оставив двести тысяч ефимков(талеров). Мой друг детства, полковник Иван Молотов дал отчёт о вчерашнем бое его драгунского полка:
— Атака прошла штатно. У нас убито трое, причём двое от разрыва нашей пушки. У врагов захвачена казна и три пушки. Две, из которых они пытались стрелять, взорвались. Видимо второпях что-то намудрили с зарядом. Тело Романова-Каши его офицер обязался доставить родне. Доклад закончил.
— Свободен, — говорю я и думаю, о том, что пушки в это время обоюдоострое оружие: как для врагов, так и для своих.
Думаю:
С артиллерией нужно что-то делать. Историю Ливонской войны и ключевые сражения этой в целом неудачной для России компании нам преподавали в морском кадетском корпусе. И не только, как удачное пусть и временное привлечение датского пирата Карстена Роде (Karsten Rode), хотя об этом тоже стоит подумать. Англичане тогда справились с Испанией и Францией именно благодаря пиратам. Особенно с Испанией, нарушив торговлю с Новым Светом и доставкой оттуда серебра и золота. Кто мешает уничтожить торговлю Польши в Северном и Балтийском морях с помощью тех же пиратов. Датский король(мой троюродный брат) наш друг или враг? Неужели мы своего Рода для Балтики не найдём?
