Он вздохнул, но перед тем, как начать рассказ, вызвал нашу горничную, попросил подать чай, и только когда она выполнила его просьбу, заговорил.
— Как ты знаешь, мы с Белли вместе уже очень давно, — его голос звучал хоть и спокойно, но в нём всё равно слышалось напряжение. — Когда я впервые её увидел…
Он замолчал и на несколько мгновений прикрыл глаза, будто ему было мучительно больно. Будто эти воспоминания приносили ему настоящие мучения.
— Мей, — вздохнул верховный маг, — Белли была рабыней.
Что?!
Я оцепенела. Смотрела на лорда Кертона и не верила своим ушам! Да только даже теперь понимала, что он никогда бы не стал шутить такими вещами. Но ведь рабство в нашей стране отменили уже больше полувека назад!
— Мне тогда был двадцать один, я сильно проштрафился перед королевой. Думал, она меня убьёт, — на его губах появилась грустная улыбка. — В тот день мы с ней отправились освобождать рабов одного очень плохого хозяина. Эриол лично отпустила каждого их них. А Беллиса… — он сглотнул. — Она не могла ходить. Мы нашли её едва живую. Конечно, забрали и вылечили. Вот только раны души затягиваются куда сложнее.
— Я даже не предполагала, что у леди Беллисы… такое жуткое прошлое, — проговорила, от всей души сочувствуя этой замечательной женщине.
— Увы, Мей, это так, — уже спокойнее ответил верховный маг. — Мне кажется, я полюбил её, едва увидев. А она — боялась меня, как огня. Потом, конечно, всё изменилось. Она оправилась, смогла оставить в прошлом неприятные воспоминания. Стала первой и единственной фрейлиной Эриол. Ну а у нас с ней завязались отношения.
Я слушала его внимательно, уже сообразив, что всё это имеет отношение и к обстоятельствам моего рождения. Но главного лорд Кертон пока не сказал.
— Мы с ней жили вместе, но она наотрез отказывалась выходить за меня замуж. Говорила, что сделает это, только когда сможет хотя бы забеременеть. Но прошло двадцать лет, тридцать… а у нас так и не было детей. И мы почти смирились. Всё-таки провели свадебный ритуал, и приняли жизнь вот такой. Но потом у меня появилась ученица. Ориен — мать Эрика. И Белли приняла её, как родную дочь, но снова начала печалиться о том, что у нас самих детей нет.
Он взял чашку, сделал глоток чая, но возвращать обратно на столик не стал.
— Белли была уверена, что проблема именно в ней. Переживала, что я страдаю из-за неё, и вбила себе в голову, что мне нужен наследник, — он горько усмехнулся. — Я отговаривал. Предлагал усыновить малыша из приюта. И Белли почти согласилась, но однажды, придя в мой кабинет во дворце, увидела молоденькую симпатичную горничную, которая смотрела на меня влюблёнными глазами. Тису.
Я хотела бы что-то сказать, да только так и не нашла слов.
— У Белли в голове созрел план. Она пригласила к себе Тису, угостила её чаем, и честно призналась, что знает о её влюблённости в меня. Рассказала, что очень хочет ребёнка, а сама родить не может. А потом предложила ей стать матерью… моего наследника. Она обещала Тисе огромную сумму денег, сказала, что позволит ей жить в нашем доме, даже стать няней при малыше.
— И Тиса согласилась на это? — выпалила я. — Сама?
— Да, — кивнул лорд Кертон. — Хотя, признаться честно, Мей, я отговаривал эту юную наивную девочку. Пытался объяснить, что ребёнок — не предмет торга. Говорил, что люблю только жену. Но Тисе было всё равно. Она тогда испугалась, что я откажусь. Разрыдалась. Заявила, что любит меня больше жизни, что готова едва ли не душу отдать за несколько ночей. И я ещё тогда должен был понять, что это не пустые слова, но…
Он оборвал себя на полуслове, а в его глазах отразилась вина.
— И что, леди Беллиса не возражала, что вам придётся спать с другой женщиной? — выпалила я, совершенно этого не понимая.
— Она старалась убедить в этом даже саму себя. Была настолько уверена, что ради такого важного дела можно наступить на горло собственной ревности. Но хватило её выдержки ненадолго, — ответил лорд Кертон. — Да и я не испытывал к Тисе ни капли чувств. Она, конечно, была очень симпатичной, но я любил другую женщину. И мыслями всегда был только с ней.
— Значит, ваши отношения с моей матерью длились недолго? — спросила без злости или упрёка.
— Мы встретились лишь дважды, — признался маг. — А потом Белли этого всё же не выдержала. Она утверждала, что всё понимает, что сама это предложила. Уверяла меня в своём спокойствии, но я же понимал, чувствовал, как ей на самом деле больно от всего происходящего. Потому и прекратил встречи с Тисой. А всего через месяц заметил изменения в её ауре. Тогда-то и стало ясно, что наша затея принесла результат.
Он замолчал, будто собираясь с мыслями, вот только я могла ждать.
— Что было дальше? Леди Беллиса смогла забеременеть сама? — прозвучал мой вопрос.
