Она вытащила из коробочки небольшой драгоценный цветок, в котором россыпь сапфиров покрывала каждый лепесточек, и закрепила его в моих волосах.
— Вот теперь замечательно, — улыбнулась леди Беллиса. Но заметив мой растерянный вид, спросила: — Тебе не нравится? Я заказала ещё один комплект с бриллиантами. Правда, на мой взгляд, он больше подойдёт под твоё бальное платье.
— Нет, что вы! Мне всё очень нравится… просто, — проговорила я, оборачиваясь к женщине. — Это ведь дорого. Даже страшно надевать такую ценность.
Леди Беллиса вздохнула с заметным облегчением, а на её лице появилась покровительственная улыбка.
— Детка, это теперь всё твоё. Даже если ты сама прямо сейчас взбрыкнёшь и выбросишь колье в окно, тебя никто не посмеет осудить.
Она подошла ближе и взяла меня за руку.
— Милая, мы очень перед тобой виноваты. Я виновата, — глядя мне в глаза, проговорила супруга моего отца. — Если бы всё сложилось иначе… ты бы росла в нашем доме. Считала бы меня матерью. Увы, всё сложилось иначе. Но я очень рада, что теперь ты с нами. А драгоценности, — она вздохнула, — просто подарок. Надеюсь, он тебе нравится.
— Очень, — ответила я шёпотом.
— Именно это главное, — проговорила женщина. Посмотрев на часы, добавила: — Пора, Мей. Церемония через полчаса, но нам лучше прийти в зал раньше. Успеешь привыкнуть к обстановке, я представлю тебя кое-кому из знакомых.
Спорить не стала. И пусть мне было страшно, но сейчас куда сильнее я переживала за Эльнара. Чувствовала его волнение, хотела быть рядом, но, к сожалению, этот этап каждый из нас должен был пройти сам.
К моему удивлению, покои мы покинули через дверь — а я-то думала, что снова придётся идти уже знакомыми потайными коридорами. По дворцу шли, словно специально выбирая самые людные коридоры, а когда, остановившись поздороваться с какой-то высокородной дамой в алом платье, леди Беллиса представила меня словами «Мейлара Амадеу, моя старшая дочь», я просто потеряла дар речи.
Правда, на то, чтобы осмыслить это и прийти в себя, у меня не осталось времени. Не успели мы отойти от одной знакомой леди Беллисы, перед нами снова возникли две другие. И всё повторилось вновь: приветствия, книксены, представление, ответное удивление: «Старшая дочь? И где же вы её прятали?». И ответ, сопровождающийся очаровательной, чуть хитрой улыбкой: «Простите, в каждой семье есть свои маленькие тайны».
Я же в основном молчала. На приветствия, конечно, отвечала, но в разговорах не участвовала. Ко мне обращались «леди Амадеу», и это сильно коробило слух. Вспомнила слова Эля, назвавшего меня леди Карильская-Мадели, и следом промелькнула мысль, что супруга принца становится принцессой, а к ней принято обращаться иначе. Ваше высочество.
Светлые Боги! Меня что, на самом деле будут так называть?!
Смутиться не успела — размышления прервало новое знакомство, и в очередной раз повторившийся диалог. Некоторые из встреченных придворных забывали о тактичности и прямо спрашивали, почему меня решили вывести в свет только сейчас? Зачем скрывали? Точно ли я дочь четы Амадеу? Но у леди Беллисы на всё были готовы уклончивые ответы.
Я не особо придавала значение тому, с кем меня знакомили. Поначалу ещё пыталась запоминать имена, фамилии, титулы, но их оказалось слишком много. За мешаниной всех этих разряженных аристократов мне стало даже не до красот дворца.
Постепенно волнение притупилось, и всё происходящее стало восприниматься проще, спокойнее. Даже когда мы, наконец, добрались до большого церемониального зала и, продолжая здороваться со всеми встречными, принялись продвигаться ближе к тронному возвышению, я умудрялась сохранять спокойствие.
Мы остановились у невысокого мраморного ограждения, напоминающего полукруглую балюстраду. Оно словно ограждало пространство перед троном, показывая, что дальше имеют право заходить только те, кому позволит монарх. Посередине имелся широкий проход, по бокам от которого на постаментах сидели пантеры из чёрного мрамора. И может мне показалось, но при моём приближении их глаза из прозрачных зелёных камней на мгновение засветились.
Наверное, я слишком засмотрелась на этих кошек, потому что умудрилась пропустить момент, когда мы подошли к очередным знакомым леди Беллисы. Машинально кивнула, сделала книксен, и только потом подумала, что этих людей мне уже точно приходилось где-то видеть. Перед нами стояли двое, явно супруги. Высокий мужчина в возрасте, с белыми как снег волосами, и худощавая женщина в тёмно-синем платье, с очень яркими глазами… Такими же яркими, как у нашего короля.
Вот только на сей раз леди Беллиса успела представить только меня. Едва она закончила, до нас донёсся голос церемониймейстера:
— Его Величество Эмбрис Карильский-Мадели. Её Величество Терриана Карильская-Мадели. Его Высочество Эльнар Карильский-Мадели.
Мы, да и все остальные гости, входили в этот зал черед два боковых прохода. А вот для монарших особ лакеи распахнули парадные двери, от которых до самого трона вела тёмно-синяя ковровая дорожка. Первыми в зале появились король и королева, а уже следом за ними шёл Эльнар.
