Вроде бы и доходы у ордена Молящихся, по моим прикидкам, довольно серьёзные, а здание прецептории выглядит намного скромнее, чем дворец нашего рода. И размерами меньше раза в полтора, и обстановкой внутри беднее. Термы тоже не так шикарны, как в Неллерском замке.
И ладно. Главное, что тёплая вода в наличии, круглые двухярдового диаметра бассейны хоть и имеют сколы на бортиках, но оборудованы ступенями и вполне удобны.
Помогавшие нам с Карлом принимать ванну две служанки обеспечили тканью для вытирания, а Юлька принесла свежее нательное бельё. Не жизнь, малина, честное слово.
Чувствую, будто с дорожной пылью смыл с себя всю усталость от долгого путешествия. Ну-ну, посмотрим теперь, что мне столица приготовила.
Предстоит несколько дней ждать начала конклава, может неделю или больше, потом непонятно, сколько времени продлится это высокое собрание — прошлые, говорят, в декаду укладывались, так что, погуляю ещё по Рансбуру, посмотрю на столичную жизнь.
Первое впечатление город оставил вроде положительное, ну, да, мне, прожившему много лет среди бетонных и кирпичных коробок, пока нравится средневековая архитектура сама по себе. Не знаю, корректно ли сравнивать со старой Прагой, коли там ни разу не бывал, но так-то очень похоже. Даже фонтаны тут в Рансбуре умудрились сделать. Надеюсь, трубы водопровода не из свинца как в Древнем Риме? Надо не забыть как-нибудь прояснить этот вопрос. А то отравятся мои верные сподвижники, замучаюсь исцелять.
Особо надо за Иваном Чайкой присматривать, он у меня как лакмусовая бумажка, индикатор. Если какая-то беда может приключиться, то первым делом она произойдёт обязательно с ним.
У апартаментов нас с Карлом встречает милорд Григорий, секретарь прецептора.
— Ваше преподобие, — обращается официально. — Его преосвященство вас ожидает.
Я-то думал, на ужин пригласят, да, видно, начальнику невтерпёж. Очень-очень аббат Степ ему нужен. Ладно, чего уж. Пойду сейчас. Подарок только захвачу.
У девчонок — Юльки с Ангелиной — вид как у охотничьих собак, почувствовавших добычу, приняли стойку в надежде, что я сейчас объявлю о походе в город. Обломитесь сегодня.
Впрочем, скоро должны прийти Ригер с капитаном Бюловым, доложить насчёт обустройства наших бойцов, с ними будут сопровождающие, может и отпущу служанок с гвардейцами. Ненадолго. Подумаю ещё.
Нет, так завтра возьму с собой. Мне надо родственников навестить, зря что ли Мария письма им писала? Познакомлюсь, любая протекция лишней не бывает, особенно, если исходит от таких значимых фигур, как вице-канцлер и главный маг королевства, а через жену последнего может получится имперскими котейками разжиться.
В Кранце и свои имеются, иногда даже в города и поселения забираются, только они дикие, лесные, не приручаемые. Жаль. Держать же в клетке вольных животных не по мне. Я даже в прошлой жизни с самого детства зоопарки не любил.
Вот, чёрт, опять отвлёкся.
— Ник, держи крепче. — говорю приятелю, взявшему в руки готлинские ходики. — Уронишь, тебе конец.
Никак не налюбуюсь на наше с братом Георгом творение — красиво получилось, и польза огромная. Ещё бы кукушку сделать, но эту идею я оставил для напольных и настенных часов. Позже реализую. Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? Ку! А почему так ма⁈
— Прошу за мной. — пригласил брат Григорий, когда мы с Ником появились в коридоре, и бросил любопытный взгляд на часы в руках новика.
Благодаря наставнику Михаилу я вполне неплохо усвоил церковный этикет. Кое-что знаю и о своём непосредственном начальнике.
Его преосвященству за шестьдесят, религиозный фанатик. Одарённый, хоть и слабый, шесть или семь оттенков. В недавнем прошлом был главным инквизитором королевства, тысячи еретиков не избежали кары от его руки. Суров, но справедлив. Вроде так.
Что ж, с сегодняшнего дня у меня будет немало возможностей оценить, насколько верна характеристика, данная виконту Николаю Гиверскому дьяконом и моим дядей Рональдом.
Идти оказалось недалеко. Кабинет и приёмная прецептора оказались в следующем крыле здания, хотя не знаю, насколько термин крыло применим к сторонам пентагона.
Аскет. Действительно аскет. Я про сидевшего на деревянном кресле мужчину, своего нынешнего шефа. Что приёмная, что сам кабинет Николая Гиверского изысками не отягощены. Хотя мебель вся — столы, кресла, стулья, книжные шкафы — сделаны из дорогого как сахар морёного дуба, зато никаких украшений, гобеленов или ковров. Пол каменный, и кажется, что холодит ноги даже через подошвы сапог.
Сам прецептор выглядит лет на десять моложе. Худое угловатое лицо, острый нос, чуть впавшие глаза, внимательно на меня смотревшие, короткий ёжик седых волос, простая чёрная сутана, жезл Создателя, как и цепь, на которой он висит, сделаны из тёмной бронзы. Вот, пожалуй, и всё, что сейчас могу себе сказать о начальстве. Ах, да, на губах его появилась приветливая улыбка, для него явно редкая мимика, оттого и выглядит натянутой, хотя не сомневаюсь, он мне сейчас искренне рад.
