Секретарь прецептора не стал отказываться и присоединился к нашей трапезе. Я заметил, что в этом мире дармовщину тоже любят. Люди везде люди.
Мы с ним перешли на ты. Оба дворяне, в подчинённом относительно друг друга состоянии никто из нас не состоит, по возрасту он на пять-шесть лет старше, так чего чиниться? Я и вовсе простой, никогда не любил щёки надувать. Если бы не требования моего здешнего статуса, был бы рубахой-парнем.
— Ты шестой из настоятелей, кто уже прибыл на конклав. — рассказывал он, перемалывая зубами жёсткую гусятину, как жернова зерно. — Четверо аббатов и настоятельница Вероника. Удивительно.
Кроме девяти обителей у ордена имеется и двадцать один приход в разных частях королевства. Десять прелатов тоже уже съехались, почти половина.
— Чего удивительного-то? — интересуюсь.
— Так твоя обитель дальше других от нас находится. — поясняет Григорий, вытирая руку об сутану на коленке — его балахон чёрный, как и положено иметь на выход представителям нашего ордена — и тянется за бараньими рёбрышками, в этот момент принесёнными рыжей как огонёк рабыней. — А приехал ты быстрее многих других. Моему наставнику это в радость. Чувствую, он ждал с нетерпением. Постоянно только про тебя и интересовался. Видимо, какое-то дело есть. А скажи, это правда?
— Что, правда?
— Ну, то, что про тебя рассказывают.
— А что про меня рассказывают? — вздыхаю.
Понятно, пришлось и за столом, и дорогой до прецептории кое-что рассказать, но не только. Ещё и много интересного послушал.
Григорий оказался весьма информированным. Не удивительно, наш прецептор часто поручает ему зачитывать вслух полученные послания, чтобы самому не напрягать глаза, и так не ослепшие лишь от использования магического исцеления.
Если мой Серёга будет такой же болтливый как секретарь его преосвященства, я ему голову оторву. Виконт Григорий, смотрю, вообще язык за зубами держать не может.
— Вот мы и приехали. — сообщил он, когда мы миновали почти весь Рансбур от северной стены до южной. — Сейчас я скажу, чтобы ворота во внутренний двор нам открыли.
Кажется, пятиугольная форма зодчими нашего ордена считается предпочтительной. Здание прецептории, как и моя обитель, построено в форме пентагона, причём довольно большого, ярдов пятьдесят-шестьдесят одна сторона. Ещё и внутренний двор имеется? Что ж, посмотрю, оценю.
Северная граница королевства Кранц, город Лос-Аратор, особняк коннозаводчика Павла Цимена, командир готлинского кавалерийского полка виконт Виталий, в это же время.
Разглядев ещё раз вексель, он не смог сдержать улыбки и убрал свиток назад в свою сумку.
Генерал по достоинству оценил вклад графского полка в общую победу. Учтены не только доставшиеся армии трофеи, но и суммы, которые получены или вскоре будут выплачены за выкуп виргийских офицеров. Хотя часть пленённых дворян северного королевства обменяли на своих, но кранцевцев попало в руки врага намного меньше.
Мир ещё не заключили, но о перемирии на год генералы договорились, дав в этом клятву у статуи Создателя в Лос-Араторском храме. Так что, уже завтра все отряды кроме полков регулярной королевской армии отправятся на зимние квартиры. Виталий уже назначил выход своих воинов из лагеря на полдень.
Сам виконт не хотел дни, пока шли переговоры, проводить в шатре, надоело за время похода, и поручил Люку найти подходящую квартиру. Старый слуга договорился с барышником и снял за пять драхм в неделю половину второго этажа в его особняке. Дорого, но в городе сейчас столько дворян из состава полков или баронских дружин, что дешевле не найти.
Виконт подошёл к закрытому мутным зелёным стеклом окну и попытался сквозь него увидеть, чьи пьяные крики раздаются с улицы. Толком ничего не разглядел, да и так было понятно, что продолжаются празднования победы.
Отец будет очень доволен, а братья пусть завидуют. Воображают себя великими магами, у одного шесть оттенков, у другого и вовсе лишь пять, а смотрят на младшего брата будто на пустое место. Да, Создатель почему-то решил его обделить, зато Виталий Готлинский смог проявить себя на войне.
В глубине души виконт понимал, что никаких заслуг в успешных действиях готлинского полка не имеет. Всем реально руководили баронет Николай, старый боевой товарищ его отца, и командиры батальонов, рот, взводов, отобранные и выученные самим графом Олегом, тем не менее, генерал Пётр Лейнский на совещании поблагодарил именно виконта Виталия. При всех. И эта неллерская надменная сука Агния ничего не возразила против этого.
— Господин. — Люк вошёл без стука, как обычно. — Вас просит его принять баронет Рон Вирн.
— Кто? — удивился виконт. — Откуда? Ну, зови, конечно же.
Давний приятель, служивший в виргийской армии, попал в плен три недели назад, но был обменян одним из первых, когда переговоры о перемирии только начались.
— Меня потому и обменяли первым, — мрачно говорил баронет, когда они вдвоём сидели за накрытым столом. — Очень захотели со мной поговорить. Они там в штабе долго обсуждали и, знаешь, к какому выводу пришли?
— Ты сейчас вообще о чём, Рон? — насторожился Виталий. — Какой вывод?
