— Да такой! — гость так ударил кубком по столу, что вино забрызгало ему лацкан кафтана. — Я про поход к готлинской обители. Генерал Шарский подозревает меня, тебя, нас, что мы умышленно ввели его в заблуждение относительно возможностей неллерского выродка и численности защитников монастыря. Он хочет предать огласке, что это мы сообщили, где находится Степ. Понимаешь?
— Он ничего не докажет. — несмотря на смысл своих слов виконт побледнел.
— Докажет? — зло оскалился баронет Вирн. — Кому, Виталий? Кому что он должен доказывать? Он же не королю Эдгару об этом сообщит, а герцогине Марии.
— Она без доказательств не сможет нас привлечь к владетельному суду.
— Ты сейчас себя успокаиваешь или меня? — Рон осушил кубок, но в этот раз стучать им по столу не стал. — Какой суд? Зачем? Забыл про цепного пса Марии, про Ричарда Ванского? Эта тварь мастерски находит повод для дуэлей. Сколько ты замен можешь вместо себя найти? Одного, двоих, троих? Даже если найдёшь всех трёх разрешённых, дальше всё, придётся самому выходить против него. В общем, выхода другого у нас нет. После беседы с бароном Карлом, это первый помощник начальника виргийского королевского сыска, я согласился. За нас обоих.
— С чем согласился?
— С тем, что мы должны покончить с аббатом Степом. Деньгами нас обеспечат.
— Да ты впал в безумие!
— Может и так. Тогда предложи другой план, как нам выпутаться. А я тебе скажу, что нас ждёт, если не согласимся. Бесчестье, а потом смерть. Или сначала смерть, а затем бесчестье.
Мой эскорт, моих доблестных, без всякой иронии, вояк накормили — в прецептории, говорят, большая общинная столовая, правда, я там не бывал и, видимо, не побываю, статусом великоват, для таких имеется отдельный зал — да и отправили восвояси. Не в том смысле, что назад в Неллер, а устраиваться в гостиницах при трактирах и постоялых дворах, коих в столице, утверждают, пруд пруди. Ну, не в таких выражениях, естественно, но по факту именно так.
Самое смешное, что мы ведь были только-только из-за стола, тем не менее, никто от дармового монашеского угощения не отказался. Надеюсь, им всем впрок пошло, и никто не лопнул.
Со мной остались только милорд Монский, секретарь Сергий, Эрик Ромм, старый приятель Ник и обе служанки. Лейтенант Ригер тоже рвался в бой, а я вот решил, что дядюшке с помолодевшей как и он его супругой Эльзой будет намного комфортней. Заодно присмотрит и за ней, и за Люськой, и за моими гвардейцами, лейтенанта сыска Николаса они побаиваются, однако слушаться его не спешат.
Мне и моим людям выделили покои из четырёх комнат на почётном последнем третьем этаже. Тесниться не придётся, тут ещё и большая прихожая с широким коридором имеются и кладовая.
Окна — узкие стрельчатые, закрытые, хоть и зеленоватого отлива, но ровным и прозрачным стеклом — выходят на южную сторону, точнее, на густую грабовую рощу между пентагоном прецептории и рядами многочисленных складов, кузниц и оружейных мастерских, разместившихся вдоль стены. Можно сказать, штаб-квартира ордена Молящихся находится на городской окраине.
— Сергий, — отворачиваюсь от окна и окликаю секретаря, выкладывающего в шкаф из сумок наши фолианты. Там всё, и магические описания, и приключения. — Слышал, о чём милорд Григорий, наш провожатый, сказал перед уходом?
— Что вам достались самые почётные гостевые апартаменты?
Как-то я пропустил этот момент мимо ушей, про лучшие-то. Отвлёкся, видимо, во время разговора с Карлом. Впрочем, такое решение прецептора не удивляет. Дело, полагаю, не столько в моих военных подвигах, они ордену не сильно были нужны, сколько в личной заинтересованности его преосвященства Николая Гиверского в готлинском настоятеле. Знаю о проблемах его рода, и давно понял, что я ему очень нужен. Что ж, помочь не против. Когда я от добрых дел отказывался в обстоятельствах, не требующих от меня каких-либо финансовых затрат или сверх усилий?
— При чём здесь апартаменты, Сергий? — досадую. — Я про возможность в любое время пользоваться здешней библиотекой.
— Полагаете, она богаче нашей? — в голосе моего помощника слышится скептицизм.
— Причём здесь богаче или беднее? Она другая. Понимаешь? Другая. — объясняю непонятливому, ведь дело не в количестве томов, а в их содержании. — Напомнить, что мы с тобой искали в предпоследний день перед отъездом?
— Не надо, я помню. — секретарь замер с очередной книгой в руках и наморщил лоб. — Опасаетесь, что нас будут подслушивать?
Я прохожу к креслу, расположенному напротив кровати возле камина, сажусь и пристально смотрю в глаза Серёге. Тот сразу понял, что ему в очередной раз будет оказано огромное доверие.
Нет, я не собираюсь, конечно же, раскрывать ему тайну о вселении в тело неллерского бастарда сознания взрослого мужчины из другого мира, однако и то, про что хочу сейчас с ним поговорить, потребует от Сергия держать язык за зубами. Надеюсь, не подведёт. Пока, во всяком случае, ещё ни разу ни о чём не проболтался.
