Мои пессимистические ожидания, что придётся в сотый раз рассказывать о себе, не получая взамен встречный поток информации, к счастью не сбылись совсем.
Ужинали мы вчетвером, я с Карлом и аббатиса со своей помощницей сестрой Изольдой, двадцатипятилетней миледи Аргун. Еду приготовили под заказ, и монашеской скромностью она не отличалась. Вина подали совсем мало, но нам и без него было совсем не скучно.
Оказывается, тридцать с лишним лет назад Вера, будучи ещё послушницей, в составе группы проповедников совершала путешествие на материк Римон. Огнепоклонники на том континенте в лоно истинной церкви Создателя переходить не собирались, однако и к миссионерам относились вполне спокойно, считая всех других богов лишь разновидностями ликов Великого Пламени.
О морских путешествиях по морям и океанам Паргеи мне читать уже приходилось, а вот теперь послушал и очевидца, или правильней очевидицу? Ладно, скажу, участницу.
У миледи Веры, которая при воспоминаниях даже без всякой магии помолодела лет на тридцать, из одиннадцати оттенков источника семь были разновидностями голубого и синего цветов, воздуха и воды. Собственно, по этой-то причине молодую тогда ещё послушницу и включили в отряд проповедников.
Она наполняла паруса ветром, успокаивала волны, увеличивала скорость водных течений под судном. Не одна, с ней в компании находились ещё трое одарённых, но в море миледи Вера была самой востребованной из магов.
Ей бы не в аббатисы, ей бы в менестрели идти, настолько интересно умеет рассказывать. Я оказался настолько впечатлён, что ночью во сне вместе с ней плёл заклинание защиты от шторма и падал в воду после того, как наша двухмачтовая шхуна разбилась о риф. Не успел узнать, удалось ли нам спастись или нет, потому что проснулся, и, как ни странно, в хорошем настроении.
За окном уже светает, а значит нужно собираться и идти с милордом Карлом на тренировку. Хватит, поленился, пора и честь знать.
— Юлька! — кричу белугой.
Через четверть часа мы с приятелем звеним клинками на площадке внутреннего двора. Никого разбудить не боимся, прецептория просыпается рано, и братья успевают позавтракать задолго до того, как сюда из своих городских особняков прибудут Николай Гиверский и Филипп Бианский.
Сегодня за общим обеденным столом мне предстоит познакомиться и с главным инквизитором, и со своими коллегами, которые разместились в столичных гостиницах. Мы тоже, я и аббатиса Вера, собираемся отсюда перебраться в город.
— Два. — сообщаю приятелю, достав его остриём меча в левое плечо. — Думаю, хватит.
Спасибо моим наставникам Ричарду Ванскому и лейтенанту Максу, век вас помнить буду, честное пионерское. Из каждых десяти схваток со своим вассалом выхожу победителем в восьми-девяти, при том, что он взял клинок в руки, едва ему трр годика исполнилось.
Карл из-за тренировочных проигрышей не расстраивается, мы оба понимаем разницу между фехтованием и боем, в первом случае преимущество у меня за счёт ловкости, во втором у милорда Монского за счёт его атлетической силы. Случись нам сойтись с ним сейчас в реальной смертельной схватке, он меня точно прибьёт. Рано мне пока самому на дуэли выходить. Нет, большинство местных дворян я наверняка разделаю, но именно что большинство, а не всех.
— Пойдём сегодня в королевский амфитеатр? — спрашивает приятель, еогда мы возвращаемся в апартаменты, вытираясь отрезами ткани, принесёнными нам Ангелиной. — Объявление читал, там сегодня массовый бой между габарийцами и виргийцами, а потом ещё конные схватки ахорцев.
— Даже конные? — от удивления чуть не запнулся об ступеньку растяпа на лестнице между вторым и третьим этажами. — Интересно, жаль, у меня на вечер другие планы. Надо главного королевского мага навестить, вернее, его жену Нику, у меня же к ней рекомендательное письмо от герцогини. Забыл?
— Можно и завтра нанести визит. — жмёт плечами Карл. Мы с ним уже подходим к нашим апартаментам. — Ни разу конных гладиаторских боёв не видел, да и сражения целых отрядов всего дважды. Степ?
— Мог бы и вчера мне об этом сказать. — отвечаю, изображая досаду. На самом деле мне вообще убийства на потеху — конными или пешими, одиночными или групповыми — совсем не нравятся. — А так уже поздно. Чайка сообщил, что баронет и баронета меня будут ждать к ужину. Зато до обеда сейчас мы абсолютно свободны и можем отправиться на Цирковую площадь. Да, Юлька? — спрашиваю встречающую меня в компании с Ником навострившую ушки служанку.
— Да, господин! — радуется она.
Стол моя шустрая девчонка уже накрыла. И почему я не удивлён количеству и разнообразию пирожных и медовой сдобы? Кто скажет? Явно такой сладкий ассортимент не на кухне прецептории готовили. Понятно, деньги, которые я ей выделил на продукты в дополнение к монашеской пище, достались кондитерской «Пчела», что располагалась у Южных ворот, до них тут идти два шага.
