Конечно же, никто такую огромную группу вооружённых людей, как мой отряд сопровождения, в город пускать без особого разрешения местного правителя не станет, и не важно, соотечественники ли мы или нет, тут порой с соседями отношения много хуже, чем с враждебным королевством. Так что, гвардейцы разместились на постоялых дворах вне городских стен, где оставили и наши повозки, а со мной проехали лишь ближайшие соратники, служанки, отряд Эрика Ромма и десяток лейтенанта Ригера.
Карл сразу же от ворот поехал в замок графа, но не для того, чтобы получить разрешение на постой в олских гостиницах для моих вояк, а ради простого жеста вежливости. Сообщит, что я устал в дороге до полного изнеможения или ещё чего-нибудь соврёт, главное, не потрачу время на пустопорожние разговоры и очередной пересказ про свои военные подвиги.
— Куда ехать-то? — спрашиваю у встретившего нас со своим десятком гвардейцев сержанта.
Пока от стражников, уже выпросивших у меня благословения, слухи о прибытии становящегося, если уже не ставшего, легендой аббата Степа Неллерского не разошлись по городу, и на улицы не набежали толпы зевак, тороплюсь скрыться за воротами монастырского подворья.
— Так вот, — махает он рукой за спину. — Прямо и первый поворот налево.
В окружении своих вояк по узким улочкам между рядами сложенных из камней и кирпичей двух- или трёхэтажных домов за четверть часа добираемся до ночлега.
Вечер ещё не наступил, и моим гвардейцам приходилось криками, иногда и плётками, расчищать нам дорогу от прохожих горожан. Ник из озорства зацепил конём прилавок у стены, и в уличную грязь посыпались полусгнившие овощи. Уши бы ему надрать, дружку-то. Так и сделаю при возможности.
Олское подворье исцеляющих было словно под копирку сделано с моего. Может архитектор — или как тут? — один и тот же? Не, вряд ли. Просто идеи, вброшенные в жизнь, дальше расходятся сами по себе.
Не удивлюсь, если и другие монастырские представительства в городах, рядом с которыми расположены, выглядят примерно также — высокий частокол из толстых брёвен, гостинично-столовые здания, флигель для охраны, конюшня, барак для слуг, скотник, свинарник, птичник, колодец, сараи, амбары и дровник.
Ничего себе, тут даже расположение строений почти как у меня, а вот ворота чуть шире, и мой привратник в отличие от здешнего не посажен на цепь что тот пёс.
Управляющая подворьем сестра Галина вышла встречать, спустившись с крыльца, едва мы спрыгнули с лошадей. Красивая, фигуристая на загляденье, молодая женщина тридцати с небольшим лет, яркая блондинка, была одета в белую сутану с золотым жезлом создателя на груди.
Сцепив руки на уровне живота, она поклонилась и приветствовала меня:
— Рада видеть вас, ваше преподобие. Большая честь принимать вас. Надеюсь, вы у нас погостите? А может и посетите обитель?
— Увы и ах, дорогая сестра. — развожу руками. — Не получится. Прецептория нас собирает в срочном порядке. Завтра уедем. Как только олские кузнецы нам помогут, и мой интендант докупит, что нужно, так сразу же и продолжим наш путь. Надеюсь, ещё до полудня.
— Ну вот, — изобразила разочарование женщина. Или и в самом деле расстроилась? А что, вполне возможно. Часто ли ей удаётся пообщаться со знаменитостями? — Я надеялась на завтрашний праздничный обед с вами.
— А что у вас за праздник? — стало интересно даже.
— Так вы же приехали! — удивилась она странному вопросу. Действительно, я сглупил, подумал, что тут какое-то чествование намечалось. — Я распорядилась натопить баню. Надеюсь, вы хоть поужинаете со мной или прикажете вам в покои ужин принести?
— Не откажусь составить тебе компанию, сестра Галина. — соглашаюсь.
Во дворе, кроме моих людей, паломников и обслуги, наблюдаю с десяток наёмников. Их присутствием не удивлён, это у меня каждый монах — юнец или совсем старый — воин, а сёстрам-монашкам приходится полагаться на силу бойцов, взятых на службу за деньги.
Оттого и отчисления от женских монастырей в казну орденов в разы меньше, чем от мужских. А кто мне об этом рассказал? Кажется, мой наставник дьякон Михаил, подручный епископа Рональда. Нет, не он, а сам дядя. Впрочем, какая мне разница?
Пока мылся в бане, Юлька, весьма общительная особа, разжилась массой не нужных, но вполне познавательных сведений.
— Сестре Галине на самом деле сорок семь лет. — болтала она, вернувшись из прачечной подворья с моей выглаженной там сутаной — на ужине собираюсь присутствовать духовной особой, всё-таки у коллег-исцеляющих в гостях, а не на светском мероприятии. — А выглядит так молодо, потому что у аббатисы Натальи особо доверенное лицо, та её и омолаживала уже несколько раз.
Я мог скинуть кому-нибудь с возраста полтора десятка лет всего за один приём, нашёл отличное плетение для этого, но и некоторые не самые сильные в плане магии одарённые коллеги тоже могли получить такой же результат, пусть и менее энергоёмкими заклинаниями, за несколько их применений.
