Обе соответствуют моим требованиям находиться вблизи королевского дворца, пусть теперь кухню оценит, а то не подстрелили, так отравят несвежими продуктами или дурной готовкой. Помнится, мы с Леськой на югах паштетом отравились, Дарья все аптеки в округе оббегала.
Ладно, сейчас не до воспоминаний. Думаю, Карл с девчонками снимут пробы и разберутся в качестве гостиничных блюд.
— На тебя вся надежда. — шутливым тоном говорю Эрику, когда мы подъехали к арочным воротам на выезд из внутреннего двора прецептории. — На твою внимательность.
Тот моё весёлое настроение не разделял.
— Лучше бы мне быть рядом с вами. — заметил он вполне резонно.
— А кто парней будет переучивать от лесной наблюдательности к городской? — мотаю головой. — Нет уж, делаем как решили.
Мы выехали на заполненную толпами улицу. Впереди трое разведчиков во главе с сержантом зорко осматривают путь, позади трое прикрывают мне спину, по бокам от меня Ник и Иван, первый — приятель, с которым можно поболтать о прошлом и будущим, а второй — громоотвод.
Шутки шутками, но реально убедился в необычайной способности солдата Чайки магнитом притягивать к себе все беды и неприятности. Может, в критический момент примет удар на себя, а я его тут же исцелю, и ведь понимаю сейчас, что думаю без всякой иронии. Впрочем, в прошлой жизни тоже в некоторые приметы верил, хотя и смеялся при этом над собой.
Через пару минут ехать по трое в ряд не получается, и мой невезучий Иван нас с Ником обгоняет.
— Опять без спросу морковку съела, паразитка⁈ — возле прилавка с овощами старик-торговец таскает за ухо девчонку-рабыню, тощую и грязную как половая тряпка в трактире. — Выгоню, дрянь! А отца заставлю мне деньги вернуть!
— Я есть хотела! — кричит та.
— А про работу забыла? Где корзина с брюквой, а⁈
Куда подевалась та злосчастная корзина, и почему её содержимое ещё не на прилавке, я уже не слышу. Гомон и крики людей, продающих, покупающих, делящихся новостями, зовущих друг друга, смеющихся, плачущих создают сплошную какофонию звуков, из которых слышу только то, что рядом, когда проезжаю, или уж слишком громкое вроде раздавшегося впереди возмущённого женского вопля:
— Куда ты пялишься, болван неотёсанный⁈
Это ехавший впереди в десятке ярдов мой сержант, склонившись с коня, заглянул в щель занавесок паланкина, который тащили мускулистые чёрные рабы. Эрик извиняюще на миг прикрыл глаза ладонью и поехал дальше.
Надо будет ему указать, чтобы чрезмерно не усердствовал с досмотрами, а то нарвётся на какого-нибудь высокородного аристократа, могут быть неприятности. Да и не будут, я думаю, из носилок или карет стрелять. Хотя, почему нет? От сволочей всего можно ожидать. Да, тут думать и думать надо.
Кстати, моего спасителя неплохо было бы отблагодарить. Только чем? Омолаживать его ещё рано. Деньгами? Так вроде и без того не жадничаю, плачу достойно и трофеями делюсь щедро. Амулет какой-нибудь подарить? Надо подумать.
Я вновь разодет пижоном, но мой красивый наряд скрыт под чёрной, цвета нашего ордена, накидкой, так что, особо внимания людей не привлекаю.
Пересекаем третью площадь, где-то тут вскоре должен быть дом баронетов Митрия и Ники Верских. Сержант дорогу знает, поэтому спрашивать никого не нужно. Заметил, что простонародье в столице говорит намного быстрее, чем у нас в Неллере, проглатывая окончания слов, из-за чего смысл некоторых фраз иногда доходит до меня не сразу, не как до верблюда конечно, но чуть с запозданием.
— Он говорит, что можно объехать по горбатому мосту. — переводит мне слова каменщика Эрик, когда мы упёрлись в строительные работы на набережной небольшой речки. — Мы тут действительно не проедем.
Сам вижу. Три телеги, наполненные камнями, фура с брёвнами, десяток мастеровых, укладывающих булыжники, прямо, не вовремя-то как перестройку затеяли.
Ладно, по Горбатому, так по Горбатому. Чувствую себя вполне безопасно. Парни молодцы, бдительны. Перед отъездом, пока беседовал с соратниками, по новой создал амулет воздушной защиты, наложив плетение на тот же кристалл, что и прежде. Так что, пусть только кто-нибудь попробует ко мне сунуться. Заодно полюбуюсь на этот мост, говорят, красивый и выгнутый как радуга.
Особняк главного мага располагался довольно далеко от центральных улиц столицы, но район тут был богатый. Самого хозяина дома не оказалось, задержался во дворце, меня встретила тётушка Ника. Ну, так даже лучше, побеседуем, так сказать, тет-а-тет.
Баронете, обнявшей меня в холле, тридцать четыре года. Она румяна, весела, полновата и очень, на мой взгляд, привлекательна. С кузиной Марией, моей мачехой, у неё общего разве что глаза, большие, ярко-голубые.
На ней светло-красное длинное платье из плотного шёлка, куча драгоценностей на всех пальцах и жемчужная диадема на русых прямых волосах, собранных сзади в толстую короткую косу. Рубиновый кулон на груди — явно какой-то амулет, причём, сильный.
Ника одарена магией, одиннадцать или двенадцать оттенков у источника, точно не помню. С Неллерами, как и вице-канцлер Андрей, она связана не общей кровью, а вассально.
