Я сейчас в одежде богатого аристократа, но разумеется вся обслуга «Золота Кранца» меня отлично знает, тем более, эта девица, до которой аббат Степ снизошёл, дабы лично исцелить от побоев своей служанки.
Холодца-то мне конечно же хочется, ужасно. Сто лет не ел. В последний раз года за четыре до своей смерти, потом врачи запретили есть всё, что жирнее морковки. Особенно сильно тянет к студню, глядя на то, с каким удовольствием мои сотрапезники — Карл, Ригер с Эльзой и лейтенант сыска — его уплетают. Только, нет, душить придворных королевского дворца запахом чеснока не хочу, а тем более Берту. Для местных это нормально, потому и замечание своим не сделал, но сам себе запрещаю. Не успел я окончательно перековаться в паргейского аборигена.
Эльза смеётся и машет рукой рабыне, дескать, уходи, милорд Степ своих решений не меняет.
— Вечером не забудь предложить. — говорю разносчице. — Сейчас мне и жаркого из зайца с овощами гриль хватит.
Настроение у всех приподнятое, ну, понятно, кроме меня, у меня-то оно, скорее, тревожное. С соратниками пока ничем не делюсь. Зачем им праздник посещения королевского дворца портить? Хотя пропуска вице-канцлер Андрей сделал только в правительственное крыло, но всё равно, это ж воспоминания — особенно у Ригера с Эльзой и лейтенанта Николаса, простолюдинов — на всю жизнь останутся, можно будет детям и внукам рассказывать. Надеюсь, у опекуна с подругой они ещё будут. Какие их годы после моих-то омоложений?
Эльза вообще, что называется, цветёт и пахнет. Я её только что от души похвалил, заслужила тётушка, прирождённая торговка. А её успех в продаже готлинской святой водички даже толкнул на крамольную мысль зачерпнуть пару вёдер в здешнем трактирном колодце и сказать, что вот ещё тут нашлась.
Ладно, чушь, не буду богохульствовать. И так с доходами всё хорошо, а будет, уверен, ещё лучше. Они у меня намного превышают расходы. Правда, сотня капитана Бюлова живёт и столуется за счёт средств герцогства, но и то, что моя личная полусотня на широкую ногу расселилась в престижной гостинице, и я могу себе такое позволить, уже говорит о многом.
— Десять. — сосчитал удары курантов Ригер.
Полдень. Не терпится им попасть в королевскую резиденцию. У меня жёсткой привязки ко времени нет. Пропуск действует на всю вторую половину дня, к тому же, Берта, как я понимаю, ближе к трём освободится, так что, успею и со своим дядей виконтом Торским переговорить, и с понравившейся девчонкой встретиться, вручить ей подарок. Потому киваю и мимикой показываю, что можно не торопиться.
Короли и в этом мире несут ответственность только перед богом, суду людей они не подвластны, но даже если бы Эдгара и можно было привлечь к ответу, то предъявить ему я ничего бы не смог. И он, и начальник королевского сыска так построили беседу, что вроде не избавиться от меня хотят, а наоборот защитить. Только я-то всё прекрасно понял, не дурак, всё же целая жизнь позади, насыщенная огромными потоками информации.
От кого король и его генерал тайного сыска скрывают смысл своих слов? Неужели догадываются о возможной прослушке? Даже если их кто-нибудь и услышит, то что с того?
Полагаю, у Эдгара ни к кому нет доверия. Вдруг виконт Виктор на исповеди кардиналу всё выложит, а, как я понимаю, Марк Праведный имеет на меня огромные планы и в моей смерти совсем не заинтересован.
В общем, расстроились собеседники, и король, и генерал, что аббат Степ отказался жить во дворце, герцогиня Мария не велела. Теперь очень сложно обеспечить мою безопасность.
А ещё виконта Виктора очень беспокоит предстоящий Новогодний бал, который состоится в первый день весны, и где я не смогу не присутствовать. У кардинала на том балу на милорда Степа Неллерского и принцессу Хельгу имеются виды, и он обеспечит мою явку.
Впрочем, начальник сыска заверил Эдгара, когда тот проявил беспокойство, что даже если на территорию королевского парка, в котором будет проходить бал-маскарад, и попадёт кто-нибудь из печально известной организации невидимых убийц, то агенты тайной службы и охрана дворца наверняка смогут защитить лучшего боевого мага королевства. Ага, а то я не понял, какие на самом деле планы у этих двух козлов. Уроды.
Да уж. И ведь, что называется, отпетлять от праздника не получится. Конклав явно затянется до весны, и я буду в это время в Рансбуре. Сказать, что и балы мне герцогиня посещать запретила? Да, ну, к чёрту. На смех поднимут, и меня и мою мачеху. На церковный сан и молитву тоже не сошлёшься, раз сам кардинал туда потащит. В общем, правильно я сделал, что убил сегодня два часа времени на изготовление амулета обнаружения невидимости, пока не самого мощного из возможных вариантов, но на месяц ближе двадцати ярдов ко мне никто незамеченным подобраться не сможет, невидимые ли убийцы, неслышимые или ещё какие.
