А вот не знаю ещё, друзья мы или враги, или ни то, ни другое, но конечно же кивком с ней соглашаюсь.
— Да, к тебе. — улыбаюсь. — К тебе было не подступиться. Вот как сейчас.
Баронета Уайс поработала ледоколом, который провёл сквозь множественные льдины кавалеров судно в лице милорда Степа Неллерского. Без неё я бы и в самом деле не смог к Хельге пробиться.
Всё хорошо, что хорошо кончается, и мы с ней идём в самый центр танцплощадки, туда, где уже начала кружить пара из нашей юной королевы Люсинды и имперского посланника. Король-то не ревнует? А вон и он скотина, хорошо, что спиной ко мне, иначе сквозь прорези в маске по взгляду сразу понял бы моё мнение о своей коронованной особе, козёл.
С кем это, что за дылда с ним в маске соболя? Ей бы жирафом, самое то было бы. И неуклюжая какая, чуть на Матильду не налетела. Королеве-матери в её сорок семь вовсе не пристало на солнышке сидеть, греться. Женщина, что называется, в самом соку, да ещё и омоложенная магией. Уверен, её фаворитов к ней не только стремление получить материальные блага или политические выгоды влечёт, она реально привлекательная.
— Мы танцевать-то будем, милорд? — уточняет принцесса.
Что-то я действительно замешкался, Хельга уже выставила перед собой ладони, мне сразу же следовало бы взяться за них своими.
— Прости. — извиняюсь.
— Часто с тобой такое? — смеётся. — Часто задумываешься? Я должна знать.
— Зачем?
— Ой, только не говори, что не догадываешься, зачем его высокопреосвященство затеял наше знакомство.
Вот это номер. Что называется, решила взять быка за рога и сразу прояснить мою позицию? А свою озвучить не желаешь?
— Если честно, то нет. — вру, но ещё в прошлой жизни заметил, что говоря «если честно» вызываю доверие. — Он спрашивал, насколько я твёрд в своих намерениях до конца жизни верно служить Создателю, только я не понял, к чему это.
— Наверное, потому, что ты не захотел подниматься в ордене? Зачем-то сам отказался от высокой должности казначея, хотя у герцогини Марии имеются огромные возможности помочь тебе с этим.
Мы и это уже знаем, Хельга? Похоже, кардинал со своей воспитанницей более откровенен, чем со мной.
— Какой из меня казначей? — усмехаюсь. — Знаешь ведь, как я провёл первые тринадцать лет жизни. Я и драхмы-то ни разу в руках не держал. — опять вру, дядя Ригер несколько раз давал Степу в ладошку взвесить серебряные монетки, но в лавки и магазины с такой суммой впервые ходил уже я. — А там суммами надо распоряжаться ого-го какими. Да и не в этом суть. Служить ли Создателю дальше, претендовать ли на должность казначея, не мне решать. Как моя мачеха скажет, так и поступлю. — мы слишком приблизились к молодой королеве с её напарником, и я сделал небольшую паузу, и только отдалившись от Люсинды, спросил: — Так зачем его высокопреосвященство затеял наше знакомство? — отдел ей пас, теперь мяч на её стороне. — Наверное, хотел, чтобы боевой маг моих немалых сил стал ближе ко двору или там есть ещё что-то другое?
Принцесса внимательно в меня вглядывается, будто надеется что-то увидеть под маской. Ну, откроешь мне тайну, секрет Полишинеля? Посмотрю, насколько ты готова быть со мной откровенной. На её месте я бы не стал доверять тому, кого знаешь без году неделю. Она рассудила также. Пожала плечиками и перевела разговор на другую тему.
— Какие у тебя отношения с маминой воспитанницей Гертой, Бертой или как там её зовут, эту замухрышку, вчерашнюю крепостную рабыню?
— Крестьянку. Она не была рабыней. — поправляю. — Берта. Миледи Берта из Новинок. Так её зовут. И у этой замухрышки источник имеет четырнадцать энергий. — вот за нравящуюся мне девчонку сейчас реально обидно стало. — В пути познакомились. На их караван напали разбойники, да тут я со своим отрядом, спас её. А мы же в ответе за тех, кого спасли.
Тут чуть изменённую мною фразу не слышали, понятно. Но звучит красиво, да и вполне объясняет моё благоволение к миледи Берте. Есть повод прихвастнуть своими делами, почему бы этого не сделать? Сумел построить свой рассказ так, чтобы не вызвать у Хельги ненужную ревность — а ревновать девушки могут даже к тем, кто им почти безразличен — и при этом дал понять, что девушка мне по своему дорога и обижать её не следует.
— Я присмотрю за ней. — милостиво согласилась принцесса. — Если кто-нибудь из придворных осмелится над ней язвить или делать пакости, познакомится с моей немилостью. Вот и завершился наш танец, а больше сегодня, извини, нам вместе выйти в круг не получится. Но завтра и послезавтра разрешаю меня вновь приглашать. Бритни тебе поможет.
Хоть это и не принято, однако я всё же проводил принцессу к её столику на краю плаца, заодно оказался просвечен десятками пар встретивших наше возвращение завистливых глаз. Откровенной ненависти или вражды я в них не увидел, и всё же ожидавший меня неподалёку милорд Монский счёл нужным предупредить:
— Заметил? Наверняка найдутся желающие найти повод для дуэли. Смотри, Степ, если примешь вызов, выстави меня в качестве поединщика.
