— Ерунда, Эрик. — делаю пренебрежительную гримасу на лице. — Найди того своего знакомого, ну, ты понял. Пусть завтра утром принесут, привезут, в общем, доставят парнишку куда-нибудь поблизости.
— Всё же решили помочь?
— А почему нет? — жму плечами. — Добрые дела всегда приятно совершать. Так ведь?
Рансбур, королевский дворец, раннее утро второго дня первого весеннего месяца наступившего две тысячи сто девятого года от пришествия Создателя, король Эдгар Первый.
Несмотря на то, что накануне бал завершился далеко за полночь, он проснулся с самым рассветом. Спал отвратительно плохо, виной чему имелось несколько причин — покушение на неллерского выродка, бойня напавших, которую тот устроил на пару со своим вассалом, и последовавшая затем неприятная беседа с кардиналом, вызванная этой попыткой убийства ублюдка герцога Виталия.
Марка Праведного таким взбешённым Эдгар видел только один раз, и то в своём раннем детстве. Его высокопреосвященство, обычно всегда спокойный и выдержанный, этой ночью вопреки этикету даже не стал дожидаться окончания маскарада, налетев на своего воспитанника с обвинениями чуть ли не в попустительстве убийцам. Правда, вовремя осознал, кого и в чём он обвиняет, и напор немного сбавил. Тем не менее, и без того отвратительное настроение короля испортил окончательно.
Наверное поэтому Эдгар вчера совершил ошибку, эта ошибка сейчас тихо сопела рядом, раскидав по подушке завитые куафером рыжие волосы. Её звали Амалия или Адалия — уже забыл, как точно. Она баронета, новенькая фрейлина его матери, прибывшая откуда-то из глухомани и взятая ко двору по протекции первой статс-дамы, которой приходилась дальней роднёй.
Баронета оказалась глупа, скучна и неумела в постели. Зря он вчера её трижды приглашал на танцы, а ещё хуже, что предпочёл не заметить намёков королевы увидеть его этой ночью в своей спальне. Люсинда была намного лучше этой деревенщины во всём, к тому же, сейчас находилась бы у себя и не помешала своему супругу заняться делами.
Король ещё раз посмотрел на кукольное личико крепко спящей то ли Амалии, то ли Адалии и решил, что она ему в делах не помеха. Даже если проснётся и что-то услышит, всё равно ничего не поймёт дура.
— Позови секретаря. — сказал замершей возле двери служанке.
Голос прозвучал хрипло, он поморщился и протянул руку к столику, где находился кубок с разбавленным вином.
Вошедший дежурный из королевского секретариата, совсем старый милорд Джек, доложил, что аудиенции дожидаются военный министр и начальник сыска.
— С виконтом Виктором понятно, а Дэвиду-то чего не спится, он вчера вроде позже меня покинул парк. — недовольно сказал король. — Сообщи маршалу, что я жду его перед обедом у меня в кабинете, а советник пусть заходит.
Секретарь слегка поклонился и вышел выполнять указания. Спустя минуту в королевскую опочивальню вошёл начальник сыска и остановился возле дверей. Обычно он вёл себя более свободно, сразу же направляясь к креслу рядом с кроватью, но теперь знал, что разговор предстоит неприятный, и чуть заметно нервничал.
Приглашать своего ближайшего помощника сесть Эдгар не стал, сразу же задав вопрос:
— Что показало расследование нападения, очередного нападения на этого, на аббата Степа.
— Пока ничего выяснить не удалось. Как я вам вчера и докладывал, и пленённого, и трупы магией заставили молчать. Те, кто организовал покушение, оказались предусмотрительными.
— Предусмотрительными? — зло рассмеялся король. — Они чувствуют себя настоящими болванами, идиотами, выкинувшими в воду большие деньги. В чём их предусмотрительность, старший советник? В том, что вместо устранения чем-то не угодившего им нашего военного героя, они ещё больше прославили его? Поспрашивай своих доносителей, о чём сегодня, завтра, весь месяц будет говорить Рансбур. Уверен, только о неллерском ублю… бастарде. А то, что ты пропустил ко двору невидимок, позволил им совершить покушение, и организаторам остаться в тени, так это на тебя, на меня позор. Слышал бы ты вчера кардинала.
— Его высокопреосвященство чересчур оптимистичен в отношении милорда и принцессы. У них сложились приятельские отношения, не более того. Ярость кардинала вызвана тем, что он слишком поверил в возможный союз Хельги с Готлинским аббатом, а это не так. Зря его высокопреосвященство так сильно рассчитывает на их возможный брак, герцогиня Мария категорически против. Сведения абсолютно достоверные.
— Достоверные? Виконт, это они сегодня достоверные. А завтра? Приятельские отношения ничуть не мешают брачному договору, а герцогиня Мария вскоре передаст власть Джею. У того могут быть другие взгляды на политику. Так что, вскоре можем порадоваться и за кардинала, и за Хельгу. Ладно, слава Создателю, что всё обошлось, и милорд Неллерский остался жив. Надеюсь, больше ты не допустишь подобного? Проходи, садись.
