Юлиана моя тоже оригинальностью не отличилась. Который уже раз они с Андре Дитонским, её женихом будто в напёрстки играют? Третий? Да, точно, третий. Теперь они намереваются устроить свадьбу в первый день лета, и в Дитоне. Чем им, интересно, Неллер не угодил? Ладно, Дитон, значит, Дитон. И раз на более ранний срок назначили венчание, получается, что всё у них между собой налаживается. Это и по весёлому тону письма кузины заметно. Очень рад и за неё, и за нашего будущего зятя.
До винограда я всё же добрался, ждать пришлось почти час. А затем за мной зашёл другой кардинальский секретарь, не тот, что встречал, а брат Сильвестр, кажется так его зовут.
Про этого плюгавого старика аббатиса Борская дня три или четыре назад сказала, что его исторгли из ордена Наказующих за чрезмерную жестокость.
Просто удивительно. Выгнать шлюху из борделя за распущенность выглядело бы более правдоподобно.
Хорошо познакомившись с методами нашей матери-церкви по допросам подозреваемых в ереси, культизме или идолопоклонничестве, моё воображение отказывается представлять, что такого мог творить с пытаемыми Сильвестр, отчего даже видавшие виды инквизиторы посчитали его чересчур суровым. А внешне вроде совсем безобидный старикашка.
— Вас ожидают к трапезе. — проблеял он.
Козёл, что ли? По голосу и по виду вроде да, но что-то мне подсказывает, при Марке Праведном он тайные дела вершит, уж слишком доверяет тот ему. Не козёл, скорее, лис или волк.
— Идём. — бодро вскочил я, убрав свитки в карман через боковой разрез сутаны.
Как я понимаю, в королевском дворце нас к обеду не пригласят, там уже все отобедают к нашему приезду, значит подкрепиться не помешает.
Ага, не помешает. Его преосвященство, смотрю, так и не оставил своих босяцких привычек. Чтоб так враги мои питались, как та трапеза, что кардинал мне предложил с ним разделить.
Мы с ним обедаем вдвоём, а прислуживает нам одна лишь мышь, ну, та девушка, что провожала меня в комнату для вип-визитёров.
Бобы, тушёные с бараньим салом, дешёвый деревенский сыр, кажется, козий, ассорти из сухофруктов и стопка маленьких лепёшек, жёстких словно копыто, благо, зубы, что у меня, что, спасибо магии, у его высокопреосвященства, как у акул или крокодилов, крепкие.
— Что-то не так, Степ? — нахмурился Праведный наш.
— Нет, всё хорошо. — думаю, он издевается или правда такой чудак? — Только мне это много. — киваю на миску с бобами, она размером с тазик.
— Ты молод, тебе нужно хорошо питаться. — отвечает кардинал.
Серьёзен, вижу. Значит, не издевается. Возражать? Сказать, что плавающие в жире бобы мне есть вовсе не хочется? Не, не стану. Просто буду налегать на сыр, а эту мерзость пусть потом отнесут туда, откуда принесли. Хорошо, вино приличное.
Кардинал моих мук не замечает, у него своя задача, продолжает объяснять мне всю сложность сегодняшней жизни королевства, и как было бы замечательно, верни королевский род себе былую магическую силу, которая превышала бы по могуществу магию других родов, прежде всего герцогских.
Понимаю, куда клонит, но облегчать ему задачу не спешу. Интересно даже, как он сосватает мне принцессу Хельгу. Не знаю, правда, удастся ли её саму убедить в необходимости заключения брака с ублюдком, хоть и высокородным. Как в том анекдоте, Сарочка согласна, теперь надо уговорить самого господина барона Ротшильда.
А с Хельгой, судя по тому, что рассказала мне тётя Ника баронета Ворская не всё так просто и понятно. Принцесса словно вещь сама в себе. Все её считают пустышкой, пустословной и не умной, интересующейся лишь нарядами. Только вот мудрая мачехина кузина помнит её совершенно другой — весьма наблюдательной, ехидной девчонкой с живым характером. Ника тогда, до замужества, была к ней приставлена. Хельга резко изменилась, когда её отца, которого она безумно любила, убил старший брат с полного согласия бабушки Матильды. Да, формально с Петром Третьим произошёл несчастный случай, но даже последний таракан в дворцовой кухне знал правду.
Иными словами, на принцессе маска, и вполне возможно гибель отца она не простила, а раз так, Хельга может вполне легко позволить себя уговорить на брак с милордом Степом, самым сильным магом королевства. Это даст ей огромную поддержку всех, кого по тем или иным причинам не устраивает правление Эдгара, а также наверняка где-то затаившихся сохранившихся соратников прежнего правителя. Только вот мне принцесса не нужна, да и наш род этим браком ослабится.
Марк Праведный первый и пока единственный встреченный мною патриот Кранца. Здесь все нормальные люди служат сюзеренам или суверенам, тем, кто за службу платит, деньгами ли, землями, титулами.
Почему наш кардинал настолько опередил своё время, даже и гадать не стану. А ведь, пожалуй, кроме меня его тут вообще никто не понимает.
