Из-за портьеры, за которой скрывалась дверка, появились пара слуг и пара служанок с кувшинами, подносами и одним кубком, как понимаю, для меня. Да, так и есть. Откуда узнали, если тройка гвардейцев кардинала оставила нас на площадке этажа? Глазок тут где-то имеется, к гадалке не ходи. Осматриваюсь и, естественно, ничего не обнаруживаю.
А ведь посуда-то бронзовая. Это что же выходит, наш род богаче королевского? Похоже на то.
— Спа… — чуть не ляпнул благодарность служанке, вот бы все здесь посмеялись. — Хватит половины. — останавливаю поток вина из кувшина.
Ко мне никто не подходит, ни о чём не спрашивает, не представляется. Не больно-то и надо.
Кардинальское «недолго» затянулось почти на полчаса. Ничего себе, принцесса исповедуется. Неужели успела за неделю много нагрешить? Нет, думаю, там другое. Его высокопреосвященство наверняка наставляет и убеждает Хельгу отнестись ко мне со всей возможной благожелательностью.
— Ваше преподобие милорд Степ Неллерский! — громко обратился появившийся лакей, похожий статями на гренадера. — Вас ожидает принцесса!
Ого, а моё имя-то во дворце известно. Присутствующие дёрнулись, будто их электричеством ударило. А вы чего думали? Аббатом в таком возрасте мог простой деревенский паренёк стать? Или вы много про других юных настоятелей слышали? Нет, мальчишки-девчонки, не учил вас никто элементарному анализу имеющейся информации, иначе сейчас бы не пучили глаза и не открывали в изумлении рты.
За дверью гостиной началась длинная анфилада комнат, сквозь которую я иду вслед за лакеем мимо кланяющихся слуг и служанок, кстати, ни на ком из них нет ошейников. Просторно живёт принцесса, с размахом. И чему я удивляюсь? Так и должно быть.
Кардинал со своей воспитанницей встретили меня в большом будуаре, увешанном синими драпировками. Кресла и диван были обиты тканью такого же цвета.
— А вот и его преподобие Степ, Хельга. Познакомься. — со скупой улыбкой на устах представил меня стоявший возле окна Марк Праведный сидящей в кресле у столика молодой девушке.
Действительно моя ровесница. И да, не уродка, вполне миловидна. Вот только не пойму, что промелькнуло в её глазах. Насмешка? Презрение? Интерес? Не успел разобрать, как взгляд принцессы и её лицо приняли выражение вежливой доброжелательности.
Она одета в длинное шёлковое платье светло-зелёного цвета, не по сезону лёгкое. Зима тут не зима, ну, если смотреть по нашему, однако во дворце довольно прохладно, а камина в этой комнате нет. Кажется, на улице теплее чем здесь. Или ошибаюсь? Уж не затемпературил ли я часом? С чего бы? Жаль градусников нет, узнать бы точно. Лишний раз накладывать на себя магическое плетение исцеления не стану, но вот в сундучке с алхимическими зельями брата Симона и моей Юлианы по возвращении обязательно пороюсь.
Украшений у принцессы кот наплакал, если сравнивать её с теми кавалерами и фрейлинами, которых я только что видел. Тонкий обруч на кудрявых, уложенных в высокую причёску волосах, небольшой бриллиантовый кулон на тонкой золотой цепочке и пара перстней, оба с крупными рубинами. Вот и всё. Скромно, но со вкусом.
— Я много слышала о тебе, милорд. — произнесла она жеманно и показала на кресло напротив себя. — Рада принять у себя.
Мы на ты? А как мне к тебе обращаться? Раньше надо было думать об этом. Ладно пока попробую обойти этот вопрос стороной, а потом мягко так, ненавязчиво провентилирую почву.
— Моё желание увидеться было огромным. — широко улыбаюсь и вижу одобрительный кивок кардинала.
Почему он не садится? Стоит над душой как столб. Задница наверное устала? Так тут сиденья не такие как лавки в прецептории, я уже сел и смог оценить.
— Ах, я сегодня плохо выгляжу. — капризно надула губки Хельга. — Плохо спала уже третью ночь. Всё не дают покоя эти ужасные наряды, которые мне пошили на весенний бал.
Она принялась жаловаться на портных, а я смотрю на неё с улыбкой и думаю, а ведь ты переигрываешь, девочка. Актриса из тебя неплохая. Даже в моём мире, пусть не Анну Каренину, но героиню какого-нибудь сериала могла бы вполне успешно сыграть. Вот только меня обмануть не получится. Как тот Станиславский, не верю.
Ничего, дорогая моя Хельга, я уже научился вскрывать местные консервы, то есть, снимать маски с девиц, когда вы забываете, что нужно прятать своё истинное лицо.
Дождавшись прекращения её потока взбалмошных слов, сочувствующе развожу руками.
— Да, благородная Хельга. — говорю. — Понимаю, что из-за таких переживаний вам плохо спится. Мне хоть ни разу ещё не приходилось видеть настоящих принцесс, но я читал у путешественника Ганса Андерсена о принцессе на горошине.
— О ком? — в один голос удивились хозяйка будуара и кардинал Марк.
— Вам не попадалась эта история? — поочерёдно смотрю на обоих. — Могу рассказать.
Конечно же принцесса тут же согласилась. А какая девушка не любопытна?
