Эти древности мне подогнал Леон Рофф, ночной правитель Рансбура, и одну книгу сенатор Октавий. Правда, имперец в последней нашей беседе говорил хоть и с улыбкой но как-то не по доброму. Намёки делал сильно прозрачные, дескать, ждут от меня ответа на предложение переехать в Юстиниан до конца лета, а там они не смогут гарантировать мою безопасность от различных бед, которые могут обрушиться.
Гаранты нашлись. Ещё одни. Это явная угроза, не дурак я, всё понял. Только вот угрозы — оружие слабых. Мне проще промолчать. Во втором фургоне везут целый мешок семян сахарной свеклы, предвестник настоящей революции в торговле сладостями на континенте. Не знаю, какую пакость аббату Степу придумают в империи, а я уже готов нанести им мощный удар под дых. И одним только сахаром или готлинскими ходиками свою изобретательную деятельность ограничивать не собираюсь. Стану Леонардо Да Винчи мира Паргеи.
Но чтением займусь завтра, пока же буду весь день наслаждаться верховой ездой. Только надо поближе к голове колонны перебраться, чтобы меньше дышать поднимаемой копытами и колёсами пылью.
Вместе с древностями в моей повозке едут и котята. Хотя клетку для них сделали большую по спецзаказу, оба, и Мурзик, и Котька, заботу не оценили, возмущались сильно. И вообще, чтобы их загнать за прутья, провёл целую спецоперацию. Обидел своих новых четырёхлапых пушистых друзей, зато не сбегут по глупости. Тут у нас леса ведь совсем не такие, как на их южной родине, и лесные кошачьи собратья будут к ним наверняка совсем не дружелюбны.
С Карлом и Эриком возглавили нашу колонну, впереди только авангард, вот так будет ещё лучше, никакой пыли, езжай себе, грейся на ярком солнышке, слушай щебетание птах — ни пыли, ни дождя, красота, лепота.
Мой вассал, кажется, чувствует себя не хуже меня. Улыбается своим мыслям.
— Карл, — вывожу его из приятных размышлений. — Эти, имею в виду отца и братьев Джессики, когда появились нас проводить, сияли будто начищенное серебро из-под рук Юльки и Ангелины. Стесняюсь спросить, но твоя подруга, случайно, не понесла от тебя?
— Как ты догадался? — выпучил он глаза. — Ах, да, понял. Третья неделя как уже того. Я сам вчера заклинанием видения определил, там плетение совсем не сложное, на четыре нити.
Да, в мире магии никакие УЗИ с рентгенами не нужны, если есть под рукой одарённый. Не зря я не в первый раз уже раздумываю над еретическим вопросом, является ли Создатель действительно богом этого мира, сошедшим на Паргею, или просто он маг невиданной силы? С Христом всё ясно, Иисус чудеса творил, но здесь-то любой маг может продемонстрировать не менее необычайные и могучие действия, один только мой метеоритный дождь чего стоит, да и любые целительские заклинания выглядят чудесами. Так, пожалуй, о таких вещах мне лучше совсем не думать.
— И? — вопросительно смотрю на друга. — Что с ребёнком делать будешь, если вдруг через двенадцать-пятнадцать лет он инициируется? Отберёшь у Джессики или с ней заключишь брачный союз?
Здешние порядки делают возможным отбирать одарённых детей у простолюдинок.
— Ни то, ни другое. — помотал головой милорд Монский. — Пусть растёт с матерью, я буду помогать. Без разницы, обретёт ли он магию или нет. Родится сын, я его не брошу, но и жениться на купеческой дочке не стану.
Вот так, местное УЗИ, оказывается, сразу и пол будущего ребёнка на таком маленьком сроке определяет. Воистину, велика ты, магия.
Ни одобрять, ни осуждать своего приятеля я не возьмусь. Неправильно относиться к поведению обитателей моего нового мира с позиции этических норм старого. Тем более, понимаю, что с другом мне повезло, очень повезло. Смелый, честный и умелый маг и воин, хороший и искренний товарищ чего ещё желать? А для всяких мутных дел, которые не сообразуются с понятиями о дворянской чести, у меня Эрик со своими парнями имеется, прохвостка Люська, преступник Леон Рофф, а, потребуется кто-то ещё, найду.
Как с моём родном мире трамваи, так здесь военные колонны пользуются преимущественным правом проезда. Авангард сгоняет на обочину тракта и встречные, и попутные караваны, обозы или одиноких путешественников. Даже карете с какой-то юной баронетой и её сопровождением из десятка дружинников пришлось съезжать с дороги. Невежливо с моей стороны, дамам положено уступать. Но это на Земле так, а не в Паргее.
К вечеру достигли постоялого двора, где собравшись всем командным составом устроили мозговой штурм над картой королевства.
Наметить дальнейший маршрут оказалось не очень простым делом. Скорость движения здесь зависит ведь не только от резвости наших коней и загрузки повозок, но и от состояния дорог, а никто из наших офицеров, включая капитана Бюлова, из столицы в сторону Ормая ни разу не ездил. Что ж, если мы ошиблись в своих возможностях достигать к назначенному времени тех или иных точек маршрута, то переночуем лишние разы и под открытым небом.
