Отправляю недовольного пушистика назад в клетку и велю Ангелине извлечь мой полный доспех. Латы я и правда надену, а вот без шлема обойдусь, у многих офицеров и сержантов на головах береты, а шлемы приторочены к сёдлам, вот и мне так комфортней будет. Юльке велю позвать Сергия и начинаю собираться к поездке верхом.
— Конспект мой держи наготове и будь всегда рядом. — холодно говорю секретарю, забираясь в седло.
Выяснять я не стал, но подозреваю, что Серёга вместе с Карлом участвовал в заговоре против меня. То ли я дал повод излишней раздражительностью, причиной которой они посчитали долгую воздержанность, а может, просто решили сделать мне приятное, но вторая в этом путешествии ночёвка, когда мы останавливались на постоялом дворе «Медвежий угол», завершилась тем, что я проснулся от соприкосновения с тёплым, мягким, податливым девичьим телом.
Спросонья не очень соображая, повёлся на вспыхнувшее желание юного тела и получил удовольствие, да, вначале удовольствие, а потом пришло осознание, что переспал с трактирной девкой, на которой пробы ставить негде. Что-то объяснять своим соратникам насчёт этого было бесполезно. Милорд Монский, быстро поняв, что его интрига удалась, был очень собою доволен. Но не обязательно ведь объяснять людям всё открытым текстом, я теперь держу себя с вассалом и секретарём намеренно натянуто. Уж не знаю, насколько меня хватит, ребята-то они хорошие, хотели своему сюзерену приятное сделать, и всё же рассчитываю, до них дойдёт, не нужно мне дарить то, о чём я не просил.
Когда я вернулся в седло, наша колонна ехала мимо недавно засеянных полей. Пока не научился по маленьким росткам различать, какую именно культуру разводят, да мне сейчас этого и не нужно. Справа от дороги по прежнему возвышался смешанный лес, поэтому деревню увидел внезапно за поворотом. Она располагалась в паре сотен ярдов в стороне, а на полторы мили дальше виднелся и замок, точнее, над верхушками деревьев торчал купол донжона.
— Это наверняка дружинники местного барона. — пояснил мне Эрик, заметив, куда направлен мой взгляд.
На въезде в деревню три десятка кольчужных вояк собрались у группы высоких деревьев, на одном из которых болтался и выл подвешенный за руки бродяга. Под ногами бедолаги развели огонь.
— Тут кругом сейчас банды. — объяснял лейтенант дружина барона Стерма капитану Бюлову. — Мы только днём и только большим отрядом рискуем выезжать из замка. Хорошо хоть, что севу не препятствуют, но у нас много крестьян ушли к мятежникам, а тут неподалёку медный рудник, так с него сразу четыре сотни кандальных рабов к Мстителю ушли.
— К кому? — спрашиваю, невольно переглянувшись с Карлом, забыв, что должен друга игнорировать, я ведь обижен. — К Джеку Мстителю? Он же вроде южнее безобразничал, ну, в смысле, разбойничал?
— Слышали про него? — пожилой офицер с обильной проседью в густой бороде почесал себе грязную шею. — Да, он был у Горж-Танта и Палерна когда-то, но после побега из Рансбура — и какие растяпы его упустили? — пришёл со своими отрядами в наши края. Барон Черм, приятель нашего господина, погиб вместе со всей семьёй. Это Мститель — мы вчера троих сволочей поймали — он это, они подтвердили.
— А тут кого поймали? — спрашиваю, посмотрев на утробно воющего подвешенного над костром оборванца. — Тоже из людей Джека?
Как-то он вообще не похож ни на бунтовщика, ни на вояку вообще, ни даже на крестьянина или раба. Бомж обыкновенный, бродяга.
— Сейчас выясним. — хмыкнул лейтенант. — Всё, что знает или видел, всё расскажет.
Наши фургоны не останавливались, и вскоре мы распрощались с дружинниками, нагнав голову колонны. Через три часа, когда начали уже высматривать место для ночного привала, достигли неширокой, но очень бурной речки, над которой стоял мост, выглядевший настолько хлипко, что, казалось, он развалится под тяжестью любой нашей повозки. Ду ну ладно, другие же как-то здесь ездят, переправимся и мы. Наверное. Тем не менее, свой ход остановили, дожидаясь подхода всех фургонов. Мои солдаты рассыпались вдоль берега, капитан предложил переправиться и встать лагерем возле редкого лиственного леса. Там и место удобное, и река рядом для водопоя, и округа просматривается неплохо, что в нынешних обстоятельствах хорошее преимущество.
— Эй-ты! — кричу негритянке. — Почему опять без обуви бегаешь, дрянь⁈
Ей я справил две пары сапожек и одну бутсов, но девчонка предпочитает носиться босиком. Кстати, бегает она очень быстро. Подскажу Юлиане, чтобы из неё гонца себе сделала. Правда, Эй-ты на лошади вообще сидеть не умеет, будет пешим посланцем.
— Хали! Хали! — кричит улыбаясь страшила.
Можно подумать, я знаю, что это такое её хали.
— Юлька, — зову служанку, та едет верхом и опять лясы чешет с Ником, нашим другом детства, ставшим уже весьма уважаемым воином, хоть и юным. — Ещё раз увижу эту чёрную молнию босой, влетит тебе. Поняла? — пригрозив девушке, оборачиваюсь к своему будущему лейтенанту. — Эрик, одним только словам чужих дружинников доверять не хочу, нам бы самим где-нибудь пленного мятежника взять.
