— Примерно четверть уже проснулись. — докладывает Гарри, один из ближайших помощников лейтенанта Ромма. — Начали разводить костры для приготовления еды. Видели, как готовится к выезду охотничья команда, но явно до завтрака они никуда не поедут.
— Что ж, тогда пора. — улыбаюсь.
Наконец-то Ник справился с завязками моих лат, и я его отослал. Взбираюсь в седло и пропускаю взвод вперёд. Теперь наше с Сергием место в хвосте отряда.
Если бы среди разбойной швали нашёлся кто-нибудь остроглазый и внимательный, то, думаю, смог бв рассмотреть сквозь заросли подлеска мой выстроившийся для нападения отряд. Мы чуть задержались с атакой, все ждут, пока я подготовлю достаточно мощный магический удар. Мне нужно минут пятнадцать на его плетение.
Особо сильное заклинание не требуется, но подумал, что вначале всё же лучше резко ошеломить бандитов, чтобы сразу сломить волю к сопротивлению и посеять панику. А затем, пока солдаты станут чинить расправу с шайкой, смогу уже без помощи Сергия, привычно держащего передо мной рисунок плетения огненного вихря, выцеливать наиболее опасных врагов и точечно их уничтожать заклинаниями прочно мною запомненными.
Огненный вихрь, магическая атака, уничтожающая ярко-алым смерчем всё живое и не живое в круге радиусом до сорока ярдов — я его уже один раз опробовал на виргийцах возле Лос-Аратора — хоть и энергетически ёмкое, двенадцать оттенков, но не очень сложное по конструкции, состоит из четырёхугольников разных размеров, складываемых в пространственную фигуру, напоминающую пирамиду, только кривую. Я вполне легко удерживаю плетение и могу одновременно краем глазом наблюдать за происходящим в округе и даже вести беседу, пусть и короткими фразами.
— Проследи за ним, — говорю Эрику, похлопывающему своего коня по шее, успокаивая. — Пусть всё время рядом с тобой будет.
— Разумеется. — отвечает лейтенант.
Он в курсе, что меня и штаб-новика связывают узы давней дружбы, и мою опеку над Николасом воспринимает как вполне естественную. Поначалу я хотел оставить приятеля при себе в числе тех двоих, что настойчиво просил назначить в мою охрану Эрик, но Ник так грустно на меня посмотрел, что у меня не хватило духу отказать ему в возможности поучаствовать в сражении. К тому же, сам-то я в этом плане чем лучше его? Лезу в любые неприятности. Пожалуй, король Эдгар зря меня опасается, я и без его участия себе однажды шею сломаю. А какая альтернатива? Всего бояться или полагаться только на магию? Нет, жизнь тут мне уже доказала, надо быть готовым ко всему, а забившись в угол ничему не научишься.
Ладно, не будем о грустном. Делаю завершающий штрих — крохотным отрезком белого энергетического жгутика стягиваю вершину пирамиды, кривой как Пизанская башня — и всё, я готов к магической атаке. Ещё раз бросаю взгляд на взвод, ребята тоже собраны, ждут лишь команду, мою команду. В охране при мне никто не остаётся. Мы здесь с Сергием не вдвоём, с нами Алиса и её помощники, так что, случись нападение, отобьёмся. Хотя, кому тут нападать? Некому.
Лагерь разбойников уже проснулся, между шалашей и навесов идёт броуновское движение, костры разведены, и похлёбка на них уже варится. Что ж, приятного аппетита.
— Приготовиться. — говорю громко, чтобы все услышали. — Начинаем!
В качестве цели выбрал столпившихся у ручья большую, человек восемь-десять, группу вооружённых чем попало оборванцев — луки, вроде имеется один арбалет, копьё, рогатина, топоры, пара мечей — видимо это те, кто собрались в лес добывать зверей. Ну, да на одном только награбленном у селян или взятом с обозов не проживёшь. Свежее мясо им тоже необходимо в рационе. Хотя, те же мои крестьяне как-то без него обходятся. Разве что по праздникам курицу какую-нибудь съедят, или недоеденное в монастыре братьями изредка перепадает от работающих у нас родственников.
Среди этой группы что-то забыла какая-то тётка. Её бы не хотелось убивать, только деваться некуда, тут куда ни ударь заклинанием, работающим по площади, обязательно или в женщину, или в ребёнка угодишь. Жаль, но, сгорел сарай — гори и хата, отпускаю плетение в полёт.
Три-четыре секунды полёта сплетённого конструкта, и в центре толпившихся возле ручья оборванцев внезапно возник яркий огненный вихрь высотой с трёхэтажный дом, не просто закрутившийся воронкой, а ещё и принявшийся сумбурно метаться, выписывая круги и зигзаги. Страшные крики сгораемых заживо людей, превращающихся при контакте с воронкой пламени в факелы, понятно, были сразу же услышаны всеми разбойниками и другими обитателями лагеря.
