В паланкинах нет сидений, вместо них набитые шерстью большие валики. Как по мне, не очень удобно, но это ведь дело привычки. Дядя Курт, вон, смотрится падишахом.
— Известно. — кивает. Нас уже подняли и понесли. — От Андрея с утра мне свиток принесли. — протягивает его мне. — Почитай, там немного.
Сегодня утреннюю тренировку и завтрак я провёл в компании Карла, правда, мой приятель-вассал сразу же после ускакал — в прямом и переносном смысле — к своей Джессике. Понимаю его хорошо, сам когда-то находился в ожидании рождения сына, как нас все уверяли. Родилась Леся, ну и к лучшему. Ни разу не пожалел. Она у меня выросла умница, красавица и вообще.
— Милорд? — в спальню, где я одеваюсь — к чёрту гардеробную, так проще и удобней — вошёл мой секретарь с листом бумаги, пером и чернилами. — Диктуйте. — он прошёл к столу и сел на табурет.
Если нужно что-то накоротке записать, чтобы не забыть после, всегда эксплуатирую Сергия. А в остальном да, предпочитаю творить сам, покусывая кончик пера как тот Пушкин на какой-то картине. Смех смехом, а реально это покусывание помогает сосредоточиться и лучше сформулировать фразу. Сейчас это не требуется, так как слова не мои.
— Записывай, Серг, — принимаю от Юльки камзол и надеваю его на себя перед небольшим, но вполне приличного качества зеркалом. — Во многой мудрости много печалей, и кто умножает познания, умножает скорбь. Записал? Посыпь песочком и храни. Как сяду за трактат, вставлю туда.
— Хм, ваше преподобие, — секретарь смотрит на написанное нахмурив лоб. — Но вы-то сами наоборот хотите…
— Да, хочу многими мыслями поделиться. — соглашаюсь, отметив при виде своего отражения, что пора постричься, волосы отрастают быстро как не знаю что. — Но это ведь не отменяет, что кому-то это вовсе не нужно и даже вредно?
Действительно же вытряхиваю в этот мир массу идей будто пыль из мешка. Хотя пока это всё в далёкой перспективе. Моё творчество известно лишь крайне ограниченному кругу лиц. А Екклесиаста я вспомнил вчера, слушая беседу дяди Курта с моим прецептором. Создатель, как много, оказывается, я не знаю и не понимаю, и что-то мне лучше было бы не услышать. Прожил бы и без информации о некоторых неприятных качествах своего начальства.
Оказывается, мой начальник вполне себе меркантильный вымогатель. нет, я-то со своей задачей справился, обеспечил благосклонность виконта Николая Гиверского, с пониманием и согласием отнёсшимся к словами прелата Курта Неллерского о полной негодности короля Эдгара как правителя. Да это и так, считаю, всем ясно. А вот дальше пошла торговля, причём яростная, в которой прецептора благо Кранца интересовало меньше всего.
Он хотел, чтобы принц Филипп, став королём, отписал Борской обители, ну, той, где моя подруга Вера настоятельницей, богатое рыбой озеро, монастырю у Лижона сто семьдесят акров пахотных угодий, оплатил строительство храма Молящихся в Ворске, выделил двести пятьдесят тысяч пожертвований на нужды ордена и передал Молящимся мраморную статую Создателя из загородной летней королевской резиденции.
Не пойму, на кой чёрт прецептору эта статуя, но самое трагикомичное, что именно из-за неё споры и затянулись вчера почти до вечера, не прекращаясь даже за обеденной трапезой. Оказывается, её уже пообещали Исцеляющим. Прецептор Игорь считал уже эту скульптуру своей. А ему она зачем? Дедку уже семьдесят пять, вскоре лично сможет наблюдать Создателя, а не в мраморе, но уже по своим каналам смог получить обещание мятежного принца.
— Что там за шум? — спрашиваю у Юльки. — Шкатулку поставь на столик, дальше я без твоей помощи обойдусь.
В спальне у меня три оконца. Одно выходит на сторону соседского особняка, а два во внутренний двор-сад. Так что, наблюдать чей-либо визит ко мне отсюда не могу. Зато слышно при открытых дверях хорошо. Вообще, домишко мне понравился, и район хороший, и подворье, и сам особняк, и планировка в нём. Поменять бы мебель и реконструировать мыльню и немного кухню, получилась бы настоящая конфетка. Только ведь не вкладываться же в арендованное жильё? Может и в самом деле купить, раз мне так и так каждый год бывать в столице? Есть-пить не просит, налоги на недвижимость небольшие, а присмотреть, Ригер с Эльзой приглядят. Ладно, подумаю.
— Там посыльный от баронеты Ворской. — доложила вернувшаяся сладкоежка. — Сообщил, что дворцовая служанка будет отпущена к вам сегодня ближе к вечеру. Куда идти, та девка знает. А кто это, господин? — не сдержала любопытства Юлька.
— Много будешь знать — скоро состаришься. — увидит Люсильду сама вспомнит. — Пусть мне коня подводят. Уже выхожу.
Я уже не кривлюсь, глядя на то, как вырядился. Привык. Раз окружающие приходят от такого в восторг, то не мне их лечить. На мне двухцветные штаны — левая штанина красная, правая жёлтая, рубаха белая, камзол зелёный с синими обшлагами, на голове расширяющийся кверху цилиндр в тон левой штанине красный, на шее толстая золотая цепь с подвесками в виде пяти ромбов, в центре которых крупные рубины, на пальцах перстни. Красавчик.
